— Обвинять Жнеца может каждый. Да на него готовы любое дело повесить, лишь бы арестовать. Без существенных оснований мы не имеем право даже приблизиться к нему. Нам нужны доказательства. Не косвенные, а прямые.
— Неужели так сложно их найти?
— Представь себе, сложно, - Жека затягивается. – Это в фильмах раз-два и преступник на крючке. Есть только видео с регистратора.
— Видео? – я хватаюсь за сказанное, как за соломинку. – Почему следователь о нем не говорил? Что там? Там видно преступника? Его лицо?
— Нет. Там видно всего лишь мотоцикл. К сожалению, номера плохо просматриваются, а по модели искать – это как иголку в стоге сена.
— Но если перебрать сено, то можно найти эту гребенную иголку. Что за люди у вас работают, что не могут проверить информацию и схватить преступника!
— Ну, вот возьми и сама найди убийцу своего брата! – вспыхивает Жека, резко туша сигарету. – Думаешь все так просто? Да к Жнецу на кобыле не подъедешь. Нужно все продумать до мелочей, чтобы хоть на полметра к нему приблизиться. Идеально было внедриться в его шайку под прикрытием.
— Под прикрытием? – шестеренки в голове начинают активно работать. – Вам нужен человек, который не вызовет подозрений и будет возле него?
— Ты думаешь, что с ноги окажешься в окружении его приближенных? – иронический смешок звучит как обидный щелчок по носу. – Да там годами нужно доказывать свою преданность.
— Рома же годами возле него не ошивался, а видишь, Хаджаров на похороны пришел. Более того, он назвал его другом, близким человеком. Значит…
— Нет, Рина, - перебивает Жека. – Это опасно. Ты не понимаешь, во что хочешь ввязаться, - хватает меня за плечи, слегка встряхивает, строго смотря в глаза. – Не смей даже думать в его сторону, не то, что подходить. Ясно?
— Не могу тебе этого обещать. Мне необходимо найти убийцу своего брата, чтобы жить. Понимаешь?
Жека сглатывает, крепко сжимает мои плечи. По глазам вижу, что понимает, о чем я говорю, при этом все в нем сопротивляется моей идеи. Не потому что вредный, а потому что переживает. Я хоть сейчас на эмоциях, прекрасно осознаю, на что решаюсь. Это типа добровольно залезть в пасть к хищнику и не быть им сожранным.
***
Сказать себе, что смогу, не страшно сунуться к опасным людям – соврать себе. Страшно, конечно. Я уже полчаса ошиваюсь возле клуба. Хаджаров на месте. Его черный джип, в котором он приезжал на похороны, стоит напротив входа. На крыльце дежурят серьезные ребята в костюмах.
Кусаю губу, никак не решусь выйти из своего укрытия. Столько раз репетировала в голове встречу с Хаджаровым, что все должно быть как по нотам, но в итоге все наперекосяк. И все же больше тянуть времени нет. Дело о смерти брата вот-вот закроют, никто потом и не вспомнит, что нужно искать преступника. У меня не так уже много времени буквальном и переносном смысле. Все нужно делать с первого раза, как на чистовик.
Выплевываю жевачку, поправляю волосы и с полной уверенностью на лице при неуверенности внутри себя, шагаю к клубу. Ребятки меня сразу засекают, наблюдают за каждым моим шагом. Преграждают путь к двери.
— Я к боссу, - смотрю на ребят так, словно каждый божий день встречаюсь с Хаджаровым и имею права приходить без предупреждения и договоренности.
— У вас с ним назначена встреча?
Меня не спешат пропускать, более того, смотрят с сомнением. Вздыхаю, копошусь в сумочке, ищу визитку. Он ведь говорил, что я могу звонить по любому вопросу, если нужна помощь. Вот и настал такой момент. Нужно найти того, кто убил Рому и заказчика. Сомневаюсь, что исполнитель и тот, кто хотел смерти брата одно лицо.
К нам выходит мужчина. Я его видела на похоронах вместе с Хаджаровым. Он держался позади, как тень, при этом ни на шаг не отставал. Серый кардинал. Человек, у которого власти больше всего, который так же вершит судьбами людей, но при этом находится на ступень ниже Жнеца. Такие либо преданные псы, либо настоящие Иуды.
— По какому поводу вы пришли? – взгляд мужчины вызывает мурашки и нужно иметь силу духа, чтобы не струсить, когда до цели чуть-чуть.
— Назначено? – холодом обдает своим тоном.
— Нет, но у меня визитка, могу сейчас позвонить, - спешно начинаю рыться в сумочке. Сердце колотится в груди. Чувствую, как потеют ладошки. И как назло визитка не попадается на глаза.
— Не надо, - через время внезапно мне говорят.
Я поднимаю глаза, а мужчина прячет в карман телефон. Пока я тут переживала, мне разрешили войти. Не вошкаюсь на входе, решительно прохожу мимо охраны. Второй раз мне может так не фартануть. Немного замедляюсь, пропуская вперед «тень» Хаджарова, иду за ним. Мы проходим мимо зала, где люди отрываются поздно вечером, сейчас тут почти никого, кроме бармена и официантки, натирающей столы.