— Что ты с ней будешь делать? – Амаль вечно оказывается рядом, словно материализуется из воздуха. Его способность ходить бесшумно порой раздражает.
— Дам ей то, что она хочет, - мы с ним смотрит на девушку, потом я на своего верного человека, которому доверяю больше, чем самому себе. – Она хочет мстить, пусть мстит, но для этого ей нужно стать сильнее. Я ей помогу.
— Алик… Идея так себе, я против.
— Так она быстрее спустится с небес на землю и поймет, что ей не по зубам бороться с теми, кто сильнее ее. Поэтому, не будем ей мешать взрослеть, - усмехаюсь.
Амаль молчит, но всем видом показывает, что моя идея ему не нравится. И его можно понять. То, что я задумал, не лезет ни в какие ворота, если опираться на здравый смысл. Однако, кто сказал, что у сестры Ромы присутствует адекватное понимание своих возможностей. Вот пусть и взрослеет в ускоренном темпе.
10 глава. Стать такой, как он
Сознание возвращается. Открываю глаза и не сразу понимаю, где я. Страх накатывает волной и топит меня. Хватаю ртом воздух, сучу ногами и пытаюсь дернуть руками в разные стороны, но они почему-то связаны. Вздрагиваю, когда неожиданно распахивается дверь. Я откидываю голову назад, вижу перед собой Хаджарова. Смотрит на меня тяжелым взглядом, в котором и намека нет на сочувствие.
Сердце екает, когда замечаю в его руках нож. Сглатываю, мысленно прося у всех прощение, кого обидела, задела. Не так я хотела закончить свой жизненный путь, но видимо такова судьба. Зажмуриваюсь. Хаджаров берет мои руки, кожи касается холодная сталь. У меня волосы на всем теле встают дыбом от этого контакта. Еще секунда и.… Разрезают стяжки. Запястья оказываются на свободе. Я удивленно распахиваю глаза и смотрю в глаза напротив себя. Они сейчас напоминают предгрозовое небо.
— Спасибо, - еле слышно благодарю, пытаясь сесть.
Тело все затекшее, больно двигаться. Мужчина отшагивает назад и просто за мной наблюдает. Когда я вылезаю из машины, оглядываюсь. Мы не возле клуба. Где-то загородом, в каком-то промышленном районе. Кроме нас вокруг ни души. Становится не по себе. Ежусь, обхватываю себя руками. Хаджаров извлекает из кармана пачку сигарет, выбивает одну на ладонь и прикуривает ее. Засовывает сигарету в рот, сжимает зубами, щелкает перед собой зажигалкой. Пламя на мгновение освещает его мрачное лицо. Огонь гаснет. Я смотрю на тлеющий кончик сигареты. Мне как-то не по себе пялиться на мужчину, боюсь его спровоцировать на что-то такое, что будет угрожать моей безопасности. Хотя если не убил без сознания, вряд ли убьет сейчас, но все равно страшно.
Хаджаров стоит ко мне профилем, смотрит в сторону складов, явно думает о своих делах. Слегка раскачивается, одна рука в кармане брюк, второй придерживает сигарету, время от времени поднося к губам. Я не знаю, как реагировать. События вечера выбили почву из-под ног. Надеялась получить информацию и обрести цель для дальнейшего движения, а в итоге чуть не попала и благодаря этому странному мужчине, отделалась испугом да парочкой ссадин. А еще.… Еще меня убивает то, что Хаджаров смотрит на меня так, словно между нами ничего не было год назад. Неприятненько осознавать, что ты мимолетный эпизод в жизни человека, в то время, как он для тебя яркая вспышка в жизни.
— Ты не производишь впечатления человека, которому надоело жить, - Хаджаров затягивается. – Но если хочешь умереть, есть способы и получше.
Я стискиваю зубы, моментально почувствовав, как в груди вспыхивает неприязнь к мужчине из-за его пренебрежительного тона, ироничного отношения ко мне. Да что он знает обо мне? О моих переживаниях? О мыслях? Ровным счетом ничего.
— Вас это не касается.
Хаджаров медленно поворачивает голову в мою сторону, прищуривается. У меня от его прищуренного взгляда пробегается холодок вдоль позвоночника. Страх тонкой паутинкой обволакивает сердце. Как бы ни храбрилась, я слабая, трусливая, мне действительно по-настоящему очень страшно. Мы смотрим от силы несколько секунд друг на друга. Хаджаров первый отводит взгляд и затягивается. Я слишком громко выдыхаю воздух из легких. Наверное, он услышал и, мысленно, посмеялся надо мной.
— Вам действительно плевать на то, кто убил Рому?
Сигарету докуривает в одну затяжку, но Хаджаров не спешит выкидывать окурок. Медленно выдыхает дым, который тонкой струйкой взмывается вверх. Когда между нами возникает пауза, я начинаю нервничать. Облизываю губы, потираю запястья. Ветер треплет мои волосы, но мне впервые плевать, как я выгляжу.
— Сиди тихо. Не лезть не в свое дело.
— Что? – меня взрывает. Видимо сказываются накопленные переживания, мысли в голове. – Как не лезть в это дело? Ментам по фигу на дело, вы тоже не особо чешетесь. Всем плевать на смерть Ромы, в то время, как его убийца до сих пор на свободе! Я должна сидеть? – в голосе появляются надрывные нотки, появляются слезы, которые я спешно смаргиваю.