— Обычный взгляд, ничего такого. Мы вообще пойдем в зал или так и будем тут сидеть и болтать?
— Что не терпится растянуться на мате?
— Это мы еще посмотрим, кто там будет отдыхать.
***
— Давай сделаем перерыв.
— Что надоело падать? — Орландо ухмыляясь, протягивает мне руку. Да сегодня явно не мой день — 3 раза подряд оказался на мате. Практически бессонная ночь и воздержание не идут мне на пользу.
— Должен же я хоть иногда поддаваться, чтобы ты не чувствовал себя ущербным.
— Ты и поддаваться это вообще 2 абсолютно не связанных слова. Но водички и правда надо попить.
Мы идем к кулеру, набираем по стакану воды, выпиваем залпом и вновь наполняем. Устраиваюсь на скамейке, Орландо продолжает стоять.
— Ну так и что вчера было?
— А ты что память потерял? Или не уверен в своей мужской силе? Тогда об этом лучше Кейт спросить.
— Да пошел ты! Все у меня нормально.
— Как скажешь, друг. Ты главное не переживай, сейчас это все лечится. Главное — во время начать.
— Отвали, Бэлл! Так ты не послушал моего совета и все-таки трахнул ее?
Черт! Любопытный какой.
— Вообще-то не твое дело...
— О! Похоже, малышка-Вэнсон прокатила тебя, — он явно злорадствует. Обычно мы не особо скрываем наши похождения, а тут ему не удалось удовлетворить свое любопытство.
— Я просто ее подвозил. Ты ж видел, она была без сознания. А пихать в бревно — это скорее твоя тактика… — я ожидающее приподнимаю бровь.
— Когда такое было? — раздражается Орландо.
— Ну хотя бы с той рыжей. Она ж была в стельку!
— Да ни черта подобного! Как только мы оказались вдвоем в комнате, она меня чуть ли не изнасиловала.
— Да-да, так все и было, — я закатываю глаза. Я конечно свечку не держал, может это действительно правда, но это отличный способ вывести его из равновесия.
— Эй, я знаю, что делаешь, но это не прокатит, брат.
— Уже прокатило, — я залпом допиваю воду и поднимаюсь со скамейки. — Теперь можно и продолжить.
***
Вероника
Меня разбудил звонок в дверь. Я уснула прямо на диване где-то через 20 минут после начала фильма. Все-таки вчерашние вечер, ночь, алкоголь и сегодняшнее похмелье меня порядком вымотали. Кейт с несвойственной ей обходительностью накрыла меня пледом и ушла. Так гласило сообщение в моем телефоне. А еще там была целая куча пропущенных звонков от Кевина и еще несколько сообщений от него же типа: ответь, нам нужно поговорить, не игнорируй меня.
Звонок не прекращался. Видимо визитер попался очень настойчивый. Еще не доходя до двери, я поняла кто это. Кевин.
— Ви, я знаю, что ты дома. Мне Кейт сказала. Нам нужно поговорить. Пожалуйста, открой.
Ага, конечно, я только и мечтала о том, чтобы поговорить со своим бывшим женихом об его измене и его парне.
— Ви, я не уйду, пока мы не поговорим.
Ну просто потрясающе! Открываю дверь.
— Чего тебе, Кевин?
— Я хочу поговорить.
— А нам все еще есть о чем говорить?
— Да, нам есть о чем поговорить. То, что ты видела вчера...
— Вот только не надо мне сейчас говорить, что я все не так поняла, что мне показалось и прочую чушь.
— Я и не собирался. Ты заслуживаешь знать правду.
— Вот как? И что же повлияло на это решение? Уж не то ли, что я и так все знаю?
— Не все. Я за этим и пришел. Можно мне войти?
Отхожу, пропуская его внутрь, закрываю дверь, прижимаясь к ней спиной.
— Если это какая-то уловка, то можешь даже не начинать, — говорю я, скрестив руки на груди.
— Нет, это не уловка. Давай сядем.
— Мне и здесь отлично.
— Ну как хочешь. В общем... Я — гей.
— Да ладно! Я бы и не подумала.
— Вероника, пожалуйста.
— Ладно-ладно, просто это такая важная информация, что я не могу сдержать эмоций.
—Так вот я гей.
— Поздравляю. Меня только один вопрос интересует: зачем? Зачем ты все это затеял: отношения, помолвку? Зачем? Что я тебе сделала?
— Мы с тобой давно знакомы и всегда были в хороших отношениях, я всегда любил тебя…
— Только какой-то своей извращенной любовь. Или ты хочешь сказать, что это я тебя сделала геем?
— Нет, что ты, — он усмехнулся. — Конечно нет. Я понял это еще в подростковом возрасте, просто боялся признать.
— Тогда зачем? Зачем все это?
— Ви, сядь, пожалуйста, мне не комфортно.
— А тебе и не должно быть комфортно! Ты же мне изменил.
Он подошел ко мне, обхватил мои плечи и сказал:
— Да, изменил и мне очень-очень жаль. Ты замечательная девушка и я бы очень хотел, чтобы у нас все было по-другому. Я люблю тебя, но люблю как сестру, как подругу, а его я люблю по-настоящему. Он мое будущее.
— Вот и отлично! — я вырвалась из его объятий и пронеслась прямиком к креслу, забравшись на него с ногами. — Желаю вам счастья!