В колледже я оказываюсь раньше минут на 20. Не зная чем себя занять, направляюсь в аудиторию. В конце концов, я просто могу почитать книгу. Открываю дверь в аудиторию и застаю там профессора Стивенсона.
— А, мисс Вэнсон! — сказал он, подняв голову от бумаг. — Что-то вы сегодня ни свет ни заря. Похвальное стремление к учебе.
— Доброе утро, профессор! Так получилось.
—Понятно. Ну, раз у нас есть еще несколько минут до начала лекции, можем обсудить предстоящую конференцию и выбрать тему, — черт, а я уже и забыла про этот дурацкий доклад. Каковы мои шансы выбраться из всего этого сухой?
— Конечно, профессор. Просто не совсем уверена, что я именно тот человек, кто сможет свободно выступать. Вы же знаете, ваш предмет мне дается не совсем легко.
— У вас, что боязнь сцены?
— Ну не то чтобы боязнь... А вдруг у аудитории появятся вопросы?
— Не исключаю такой возможности. Но вопросы будут возникать по теме вашего доклада и при должной подготовке у вас не возникнет сложностей с ответом. Ну а если все же не сможете ответить на какой-нибудь вопрос, скажете что-нибудь вроде: чтобы обосновать данное заключение потребуется некоторое время, а отведенное мне время выступления подходит к концу. И все. Мисс Вэнсон, мне нужен выступающий и вы — лучший кандидат. К тому же, естественно, вы не просто так будете выступать. Участие в конференции позволит вам беспрепятственно получить положительную оценку по моему предмету.
Аудитория начала постепенно заполняться и нас прервали.
— Давайте обсудим это после занятий. Можете занять свое место.
Лекции по экономике прошли довольно спокойно. Профессор Стивенсон донимал вопросами кого угодно только не меня. Похоже? Все-таки есть толк от этого доклада. Кейт писала мне во время занятий, звала на кофе. Знаю я ее эти приглашения на кофе. Одно из них сейчас на мне. А сегодня меня спас Стивенсон с этим его докладом.
Около 2 часов после лекции мы еще обсуждали конференцию и разбирали утвержденную им тему доклада. Когда обсуждение наконец закончилось, я отправилась прямиком в библиотеку, нахватала разных книжек, мало-мальски относящихся к моей теме. Кейт при каждом удобном случае высмеивает мою привязанность к бумажным носителям. Ее никак не удается убедить, что с ними удобнее работать. Остаток дня и большую часть вечера я провела за штудированием экономических фолиантов.
Когда мозг перестал вмещать в себя какую-либо информацию, я решила, что на сегодня хватит. Добралась до ванной, не спеша приняла душ, умылась и почистила зубы. У меня складывалось стойкое ощущение, что моя голова распухла от новой информации и обилия цифр. Нет, в зеркале все выглядело как прежде, только вид у меня был довольно изможденный. Нужен крепкий, здоровый сон.
Завтра все повторилось. Подъем, сборы, занятия, учебники, доклад. И снова Кейт с нее "сколько можно заниматься, уже б давно попросила какого-нибудь ботаника, чтобы он все сделал". Как ей объяснить, что для меня это важно и мне нужно все сделать самой?
Ей удалось вытащить меня из всего этого только в среду. Она поймала меня в коридоре сразу после занятий.
— Так, Вэнсон, если б я не знала тебя, то решила бы, что ты меня избегаешь.
— И тебе привет, Кейт!
— Вот только зубы мне не заговаривай! Мы идем пить кофе.
— Кейт, я не могу. Я ничего не успеваю. Мне еще столько всего надо сделать.
— Да, например, маникюр. Что это вообще с твоими руками творится?
— Ничего, все как обычно, — я считаю, что значение маникюра слегка переоценено. Ногти Кейт блестят и переливаются, но стоит ли говорить, что она отдает за эту красоту целое состояние. Я же делаю маникюр дома. Я вообще не фанатка всех этих салонов. Если б могла, я бы и стриглась сама. Увы!
— Да посмотри на себя! На кого ты вообще похожа! И в таком виде ты собираешься на свою эту конференцию?
— Да нормально я выгляжу… — начала было я.
— Кому ты будешь рассказывать! Мы сейчас же едем на маникюр, и это не обсуждается.
Маникюром дело не обошлось. Только войдя в салон, Кейт сразу же заявила, что нам все по полной. Мои слабые возражения не принимались. Начались всевозможные маски, пилинги и массажи. Маникюр, как ни странно тоже был. А на эпиляцию ей так и не удалось меня уговорить. Она просто сумасшедшая, если позволяет кому-то выдирать на своем теле волосы.