— И тебе доброе утро, малышка, — говорит он. Его голос мягкий как бархат с хрипотцой после сна.
— Ты ужасно храпишь, а твой телефон не замолкал все утро!
— А ты как всегда не в духе, — замечает он невпопад. — Есть одно надежное средство от женской стервозности, — и опять эта дурацкая улыбка. Ненавижу. Закатываю глаза.
— Да я лучше выпью серной кислоты, чем пересплю с тобой, — кричу я.
— Вообще-то я имел в виду мастурбацию, но мне нравится ход твоих мыслей, — я открываю рот, чтобы возразить ему, сказать какой он козел, но тут вновь раздается этот звонок.
— А вот и он! Да, и не забудь просветить его, что тебе не удалось меня трахнуть, — и пока он ничего не ответил, разворачиваюсь и ухожу, со всего маху хлопнув дверью.
Из-за двери слышу, что он говорит по телефону, но насколько бы любопытно мне не было, иду на кухню и ставлю чайник. Надо же быть такой наивной! Я только начала считать, что он лучше, чем есть на самом деле.
Через пару минут он выходит из моей спальни уже одетый, на ходу застегивая рубашку.
— А злишься ты потому что... — он делает паузу и ждет, что я продолжу.
— Хм... Дай-ка подумать... Ты ввалился ко мне пьяным среди ночи, разбудил меня, а заодно и половину дома, занял мою кровать, твой храп не давал мне спать, а твой телефон разбудил ни свет ни заря. Действительно, чего это я?
— Не-а, не то, — сказал он, не отрывая глаз от своих манжетов, но я готова поклясться, что даже в голосе слышу его издевательскую улыбку. — Даю подсказку. Частная собственность, тайна переписки, — он поднимает голову и выразительно смотрит на меня, приподняв бровь. Я же сама не замечаю, как начинаю краснеть и опускаю глаза. — Ага, вот оно, — и его лицо озаряется ликованием. Надо отметить, что он невероятно бодрый для утра. Его же должно мучить похмелье, разве нет?
— Он звонил. Я просто хотела отключить звук и случайно увидела. Я не специально, — чуть слышно говорю я, слишком старательно рассматривая столешницу. Буквально в один бросок он оказывается рядом со мной, берет своими пальцами меня за подбородок и приподнимает мою голову так, чтобы я встретилась с ним глазами.
— И было бы логичней, если б злился я. Но я не злюсь, — и он снова расплывается в этой дурацкой улыбке.
— Ага, но только я видела это сообщение. Так что хватит тут строить из себя героя. Ты за этим вчера приехал? Чтоб трахнуть меня? — последнюю фразу я уже выкрикиваю. Его улыбка исчезает и лицо тут же мрачнеет. Он убирает руку от моего лица и отходит от меня.
— Знаешь, что? Ни один нормальный мужчина в здравом уме не связался бы с тобой! У тебя ужасный характер. К тому же твой отец тот еще мудак, а мне дороги мои яйца, поэтому я бы не переспал с тобой даже, если бы ты была последней женщиной на этой гребаной планете! — с каждой фразой он повышает тон, а, закончив свою тираду, поворачивается ко мне спиной и идет в гостиную. Там он подхватывает свой пиджак и, направляясь к выходу, одевает его.
Входная дверь с грохотом закрывается. Я даже не замечаю, как по моим щекам катятся слезы, а после того как он уходит, я начинаю реветь в голос, сползаю на пол и сажусь, обхватив колени. И почему я плачу? Что такого он сказал, чего бы я не слышала раньше? И все из-за этого дурацкого телефона! Если б он не звонил, я бы не увидела то сообщение. И что? Мы бы провели утро как влюбленная парочка? Сомневаюсь. Все же понятно. Ему нужен от меня лишь секс, за этим он приехал ночью. А то, что никто со мной не захотел бы спать, он сказал просто, чтобы позлить меня. Теперь все ясно. Лучше уж так. Хотя это вроде бы и раньше не было для меня тайной. Тогда почему же сейчас так больно?
***
Вдоволь наревевшись, делаю этот злосчастный кофе, и, прихватив по дороге ведерко с мороженым, направляюсь в спальню. Сегодня у меня будет завтрак в постель. Настроение на нуле. Хочется зарыться под одеяло и остаться там жить. Я всегда воспринимала это как шутку, когда в каком-нибудь фильме девушка лежала в кровати и поедала мороженое. Оказывается, так действительно бывает.
Бесцельно щелкаю пультом от телевизора в поисках чего-нибудь стоящего, но, похоже, в субботу утром телевизор никто не смотрит. Останавливаюсь на каком-то кулинарном шоу. Существует ли вообще этот человек, для которого я однажды захочу приготовить говядину Веллингтон? Он вообще существует, мужчина, достойный такого блюда?
Телефон. Кейтлин. Не хватало, чтобы она опять стала меня пытать, поэтому добавляю к голосу больше жизни и поднимаю трубку. Кейт только что проснулась, но уже полна энтузиазма опять отправиться в какой-то клуб. Не разделяю ее восторга. Говорю, что не пойду. Она делается недвусмысленные намеки обо мне и рукоблудстве. Устав спорить, как всегда соглашаюсь только при условии, что я одену что-нибудь из шкафа и мы рано уедем. Она якобы уступает мне и собирается нагрянуть ближе к вечеру. Хорошо хоть так. Я бы не смогла целый день делать вид, что все прекрасно и ничего не случилось.