— Если я не собираюсь спать с первым встречным, то это значит только одно, что у меня есть моральные принципы.
— Принципы? — на этот раз рассмеялся я. — Нет у тебя никаких принципов. Ты собиралась выйти замуж за парня, которого даже не любила. Разве любовь не укладывается в понятие твоих моральных принципов? Ты просто как и все хочешь себя выгодно продать. Вот и все!
— Пошел вон, — сказала она практически шепотом.
— Конечно, ведь это так по-взрослому повернуться спиной к реальности, — прокричал я, выбираясь из ее кровати. Это было слишком хорошо, чтобы продлиться долго.
— И больше никогда не появляйся в моей жизни, — все также шепотом сказала она. Слишком спокойно и слишком тихо. Мне это не нравится. Она же должна кричать, обзывать меня, залепить пощечину ну или запустить в меня чем-нибудь, разве нет?
— А знаешь, что? Я никуда не пойду. Я устал. Уже слишком поздно. Я остаюсь, — сказал я, укладываюсь обратно. И тут она вскипела.
— Тогда я уйду! — выкрикнула она и, откинув одеяло, собралась подняться с кровати.
— Еще чего! — я схватил ее за запястье и дернул на себя. — Этого я не могу допустить, даже если мне придется привязать тебя.
Вдруг я ощутил резкую боль в руке. Она что меня укусила?
— Вэнсон, ты совсем сдурела! Ты меня укусила!
— И сделаю это вновь, если ты сейчас же меня не отпустишь!
Я притянул ее к себе, ухватил за запястья и, навалившись всем весом, прижал ее к кровати. Она брыкалась, дергалась и всячески извивалась подо мной, пытаясь выбраться из плена. От такой активности ее футболка задралась, оголив округлые бедра и идеально гладкий, плоский животик. Ее грудь вздымалась от частого, поверхностного дыхания. Черт! Это выше моих сил.
— Ты невыносимая, взбалмошная девчонка. Ты сводишь меня с ума и возбуждаешь так, как никто и никогда раньше. Я до безумия хочу тебя и я не отступлю. Я завоюю тебя, сделаю своей, чего бы это мне ни стоило, — я впился в ее манящие, алые губы грубым, собственническим поцелуем и вновь ощутил ее острые зубки, а потом почувствовал вкус крови во рту.
— Ты ненормальная, — прошептал я куда-то в ее шею, покрывая поцелуями нежную кожу. — Такая дикая и такая сладкая. Просто признайся, что хочешь меня. Я хочу это слышать.
— Бэлл, ты действительно сошел с ума, если решил, что изнасилование поможет, — сказала она с придыханием.
— Малышка, я ни за что не возьму тебя силой, — прошептал я. — Ты будешь изнывать от желания и умолять меня. Но я не буду спешить. Я доведу тебя до точки кипения.
Я вновь припал к ее губам, но она была холодна, абсолютное безразличие. Какое самообладание! Только бешеный стук сердца и частое дыхание выдавали ее.
— Ну же, Вэнсон, поцелуй меня! Я так соскучился по твоим поцелуям. Ты нужна мне. Разве ты не видишь, что ты делаешь со мной? Я мало сплю, много пью и постоянно думаю о тебе. Ты мне нравишься, по-настоящему нравишься. Просто поцелуй. Поцелуй так, как тебе хочется, как тебе нравится, и я обещаю отпустить.
Она будто проверяла мои слова на прочность, взвешивала каждую фразу. Сейчас бы я отдал все, чтобы узнать, о чем она думает. После казалось бы вечности, ее губки приоткрылись и я понял — это приглашение. Я робко и очень нежно прижался к ее губам, уступая инициативу ей. Ее губы двигались не спеша, она будто бы смаковала этот поцелуй.
Тогда я сменил позицию, разместившись на кровати и усаживая ее верхом к себе на колени. Я знаю, что ей так нравится. Кладу руки на ее бедра и прижимаю к себе, уменьшая расстояние между нашими телами. Поцелуй становится более глубоким, жадным, жарким. Ее пальцы путаются в моих волосах, больно тянут за пряди, а ее язычок сначала мягко поглаживает мою пострадавшую губу, а затем медленно продвигается внутрь, сплетаясь с моим. Черт! Как же я хочу эту женщину! Хочу стянусь с нее одежду и наконец овладеть ей. Но, будто читая мои мысли, она прерывает поцелуй. Мы тяжело дышим как после марафона. Мое дыхание сбилось и я не могу отдышаться, но обходиться без ее губ подобно пытке, и я вновь притягиваю ее к себе.
— Мы договаривались на 1 поцелуй, — говорит она, отстраняясь и прижимая свои пальцы к моим губам как барьер.
— Вэнсон, ты во всем такая правильная?
— А ты всегда пытаешь изменить условия сделки в процессе?
И я снова смеюсь. Не помню, когда я в последний раз столько смеялся. Мне с ней так легко и комфортно, не надо никого из себя строить, пытаться произвести впечатление.
— Выходи за меня! — вырвалось у меня. Что сегодня со мной происходит?