—Ты женат?
Он искоса смотрит на меня, на его губах играет улыбка, но он по-прежнему молчит, а его пальцы неумолимо движутся вверх и уже растирают мои бёдра. Почему это так приятно? Я расслабленно откидываюсь на шезлонг, закрываю глаза и из моей головы выветриваются все мысли. Легкий бриз играет моими волосами, непослушная прядка щекочет мне лицо, шею, ухо, вырывая из безмятежности. Не открывая глаз, пытаюсь ее убрать. Но так просто с ней не справиться: прядь щекочет снова и снова.
— Малышка, — слышу я знакомый голос.
— Ммм... — мычу я, не оставляя попыток отогнать приставучую прядку.
— Малышка, — повторяет голос. Приоткрываю глаза, несколько раз медленно моргаю. — О! Неужели она проснулась! — Вновь доносится до меня. Открываю глаза — пляжа как не бывало. Я в своей комнате.
— Ммм... — недовольно мычу я, зарываясь в одеяло, и закрываю глаза.
— Вэнсон, пора вставать!
— Ммм... — возмущаюсь я. — Мне снился такой приятный сон.
— Надеюсь, я там был? — готова поклясться, сейчас его лицо расплывается в этой дурацкой улыбке.
— Я же сказала приятный, а не раздражающе-приставучий, — отвечаю я, не скрывая раздражения.
— Ты как всегда не в духе, — констатирует он.
— Ещё слишком рано, я хочу спать.
— Уже 8 часов.
— 8 часов в воскресенье — это все равно, что 5 часов в будни!
— Вэнсон, я проснулся. Уже проверил почту, а теперь мне скучно!
— Так займи себя чем-нибудь!
— Вот я и решил себя занять, — говорит он и скользит губами по моей шее.
— Нет, еще слишком рано, — и я пытаюсь высвободиться из его объятий.
— Для поцелуев всегда самое время, — он мягко прижимается своими губами к моим.
— У меня пахнет изо рта, — я отталкиваю его, упираясь ладонями в грудь.
— Ага, и у меня тоже, — и вновь его губы оказываются на моих, но на этот раз они более настойчивые. Перед этим натиском я уже не могу устоять и отвечаю на поцелуй. Его язык мягко скользит у меня во рту, разжигая в моей крови пламя, а руки жадно блуждают по телу. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он прерывает поцелуй.
— Что же ты со мной делаешь, — шепчет он. Его дыхание обжигает мою кожу, оно сбивчивое и прерывистое, будто он только что совершил пробежку. — Вэнсон, выходи за меня!
Боже, неужели это происходит вновь! Я надеялась, что это прозвучало вчера в порыве или в пьяном бреду, но сейчас он произносит эту фразу при свете дня. Мне нужно что-то ответить, но что? Я не могу выйти за него замуж, ведь так?
— Ещё слишком рано для подобных разговоров, — пытаюсь я уйти от ответа.
— Вчера было слишком поздно, сегодня слишком рано. Когда же будет подходящее время?
— Точно не сейчас. Я ещё даже зубы не почистила и кофе не выпила.
— А мне кажется — ты юлишь, — он, что насквозь меня видит?
— Чего ты хочешь от меня — я только проснулась.
— Я же сказал: хочу, чтобы ты стала моей женой. Мы ведь идеально друг другу подходим. Смотри, твоё тело будто создано для моих рук, — его ладони скользят по моей коже, погружая меня в негу. — У тебя такая нежная кожа, — шепчет он куда-то в мою шею. — И ты всегда так бурно реагируешь на меня. Готов поклясться, прямо сейчас ты уже готова для меня.
В поисках подтверждения своих слов, он скользит пальцами по моему животу вниз и, забравшись под ткань трусиков, устремляется к центру моего удовольствия. Не знаю точно, что именно на меня повлияло: его поцелуи, его неторопливые, легкие прикосновения или его голос, но я даже не попыталась его остановить до тех пор, пока он не нашёл то, что искал. Его ловкие пальцы задевают эту сверхчувствительную часть моего тела и я, будто повинуясь каким-то древним как сама жизнь инстинктам, выгибаюсь ему на встречу.
— Так я и думал, — мурлычет он довольным голосом в мою шею. — Такая мокрая и такая готовая.
Его пальцы продолжают сладкие пытки. Это так интимно и так неправильно. Мне следует его остановить — так говорит рассудок, но мое тело отказывается подчиняться. Я тают под его руками, не в силах что-либо сделать или сказать. Вдруг он отстраняется от меня, перемещаясь к моим ногам. Я разочарованно вздыхаю. Похоже, мне не хватает его рук и тепла его тела.