— Давай-ка снимем это, — его пальцы подцепляют мои трусики и тянут их вниз. Что он задумал и разве не должна я сопротивляться? — Отлично, — говорит он, укладываясь между моих бедер.
Черт! Теперь я похоже поняла, что у него на уме. Я резко сажусь и сдвигаю бедра в тщетной попытке прикрыться.
— Тихо-тихо, все хорошо, — успокаивает он меня. — Я не собираюсь делать ничего такого, просто хочу попробовать тебя на вкус. Ты доверяешь мне? — я киваю прежде чем успеваю подумать. — Хорошо, — говорит он и тянет меня к себе, вновь устраиваясь где-то в районе моего живота.
Еще мгновение и я ощущаю, как его язык скользит там, где еще недавно были его пальцы. Ощущения довольно странные, я даже не могу точно сказать на что это похоже. Немного щекотно, но больше приятно и я точно не испытывала раньше ничего подобного. Его губы и язык в точности знают, что делают, унося меня куда-то на волнах наслаждения.
Ласки закончились также неожиданно, как и начались.
— Тебе хорошо? — откуда-то издалека до меня доносится знакомый голос. Не хочу, чтобы это прекращалось ни на секунду. Я приподнимаю таз на встречу теплому дыханию и прижимаюсь к нему своим естеством. В ответ слышу глубокий смех, эхом разливающийся по моему телу.
Его язык вновь терзает мою возбужденную плоть. С моих губ срывается стон то ли облегчения, то ли страсти. Все как в тумане, звуки будто исчезли, только мое шумное дыхание и безудержный стук сердца, вот-вот готового вырваться из груди.
Еще одно мгновение и моя душа словно воспарила в небо, а тело будто растеклось, как плохо застывшее желе. Боже, существует ли вообще что-то ещё более приятное?
Когда я открываю глаза, то сразу же вижу его. Он наблюдает за мной, будто за младенцем, совершающим первые шаги.
— А я уже думал понадобиться реанимация.
Оставляю это замечание без внимания. Слишком хорошо я себя сейчас чувствую, чтобы пускаться с ним в перебранку.
— Ладно, а теперь-ка давай приготовь мне завтрак.
— Завтрак?
— Ага, это такая еда. У меня разыгрался зверский аппетит. А ты его только раззадорила.
— Бэлл, я на тебя не работаю! Так что не смей мной командовать!
— Вообще-то я в курсе. И даже не знаю: жаль мне или нет. К тому же я даже не думал командовать. Просто пытаюсь вытащить тебя из постели, так сказать даю тебе шанс проявить гостеприимство.
— Как это мило с твоей стороны! — вспыхиваю я.
— Да я вообще очень милый, а после хорошего завтрака — просто душка.
— Хорошо. Зубы мне хотя бы можно почистить?
— Кто я такой чтобы запрещать, — он равнодушно пожимает плечами и утыкается в свой смартфон.
Я неторопливо выбираюсь из кровати, изо всех сил стараясь не грохнуться. Мое тело все еще отказывается признавать, что оно не желе и ноги упорно не хотят слушаться. Вдруг мне на глаза попадается лоскуток ткани черного цвета — мои трусики. В голове проносятся воспоминания о том, что произошло здесь несколькими минутами ранее. Я сама не замечаю, как начинаю краснеть, а от глаз Майка не ускользает мой ступор.
— Нашла что-то интересное? — спрашивает он, все также погрузившись в телефон.
— Эм... Нет, ничего такого, — должно быть что-то в голосе меня выдало. Он поднимает свой взгляд на меня и с интересом осматривает, потом переводит взгляд и бегло сканирует комнату. Его брови слегка приподнимаются, на губах играет озорная улыбка и он тут же тянется к черному лоскутку. Это его действие моментально выводит меня из ступора, но он оказывается быстрее и вот над его головой развевается черное ажурное знамя.
— Отдай! — бросаюсь я на него в попытке перехватить свою собственность.
— Попробуй отними, — говорит он и поднимает их еще выше над головой. Я пытаюсь встать, но он не пускает меня, крепко прижимая к себе.
— Черт, Бэлл! Что за детский сад! Это не смешно!
— Да нет, это довольно забавно, — говорит он и притягивает меня к себе на колени. Майк молча смотрит на меня, не моргая, приглаживает растрепавшиеся локоны. Под таким взглядом я готова провалиться на месте, и я отвожу глаза. Но он приподнимает мою голову, не позволяя скрыться, и в тот же миг жадно целует. Я обвиваю руками его шею, вплетая пальцы в волосы, и отвечаю на поцелуй. Наши тела так близко, что я не могу понять, чье сердце так громко бьется: мое или его.
Я сижу верхом на нем, прижимаясь своей самой оголенной частью тела к его мужскому достоинству. Он и должен быть таким твердым? Как ни странно меня это не пугает, даже скорее наоборот. Мне нравится ощущать эту близость, нравится ощущать это давление.