— Выглядит аппетитно, — говорит он, медленно скользя губами по моей шее.
— Это всего лишь овощи, — отвечаю да.
— Ага, они тоже ничего, — отвечает он и накрывает ладонью мою грудь. Черт! Так это он обо мне что ли? — Такая сладкая, — шепчет он, будто читая мои мысли.
— Бэлл, ты меня отвлекаешь.
— Это хорошо или плохо?
— Я ведь могу порезаться.
— Понял, буду наблюдать со стороны, — отвечает он, потом целует меня в макушку и размещается на одном из стульев, повернувшись ко мне лицом. И вот я будто на сцене, в свете софитов продолжаю готовить. Достаю из холодильника молоко и яйца.
— 4, пожалуйста, — отвечает он на мой немой вопрос. Ого! У него действительно зверский аппетит.
Размещаю продукты на столе и начинаю разбивать яйца. С первым же терплю неудачу — часть скорлупы попадает в миску.
— А ты видно не часто готовишь завтраки, — слышу я его усмешку.
— Я редко готовлю, но яйцо разбить в состоянии, — парирую я, принимаясь за следующее. Оно терпит участь первого. Бэлл меня явно нервирует. Ну же, соберись!
— Оно и видно, — вновь слышу его насмешку.
— Не отвлекай меня, — шиплю я.
— А то что? — слышу его бархатный голос над своим ухом.
— У меня нож.
— Я вижу и думаю, лучше его забрать пока ты еще никого не повредила. Похоже, омлет — не твое коронное блюдо, — говорит он, забирая у меня нож. — Какое же тогда коронное?
Он с легкостью, без единого промаха разбивает оставшиеся яйца. Это какая-то шутка?
— Ну, например, я мастерски делаю кофе.
Он поворачивает голову ко мне и приподнимает бровь. Я в доказательство щелкаю кнопку на чайнике и кидаю ложку кофе в кружку.
— Это не считается. Растворимый кофе даже настоящим кофе нельзя назвать.
Он быстро взбивает смесь в миске. Я будто завороженная наблюдаю за ним. Он все так играючи делает?
— А ты, похоже, часто это делаешь, — киваю я в сторону миски.
— Каждое утро.
— Не поверю, чтобы у Майкла Бэлла в подчинении не было штата выдрессированных работников.
— А я этого и не утверждал. Просто я встаю очень рано и ей нет смысла на рассвете готовить мне омлет, я и сам в состоянии это сделать. Рациональное использование ресурсов.
Эта подробность неожиданно открывает его с другой стороны. Последнее, что можно сказать о Бэлле, так это то, что его может заботить кто-то еще, кроме его самого. Под размышления заливаю свой кофе кипятком, перемешиваю и добавляю молоко. На сковороде шкварчат овощи, он помешивает их плавными движениями сковороды.
— Как тебе это удается? — я не могу сдержать своего восхищения.
— Практика. Будешь чаще готовить и научишься, — поддевает он меня.
Оставляю эту фразу без внимания и устраиваюсь за столом со своим кофе и кексом — теперь мой черед наблюдать. Но видимо его это не смущает. Да и с чего бы? Даже после короткого сна и раннего подъема он выглядит как бог. Высокий, красивый, уверенный в себе, движения спокойные и плавные. В одних джинсах с голым торсом и босиком он отлично вписывается в интерьер моей кухни. Сейчас сложно представить, что этот парень управляет многомиллиардной корпорацией.
— Вэнсон, ты пялишься.
Пойманная с поличным я краснею и опускаю глаза.
— Не то чтобы это меня смущало, но вот твоему кексу приходится несладко.
Действительно, все это время я крошила и ломала его на мелкие кусочки, поэтому сейчас он был больше похоже на завтрак для уток.
— Тарелки-то у тебя хотя бы есть? — Майк закончил приготовления и сканировал мою кухню на предмет тарелок.
Я встала, подошла к верхнему шкафчику и, потянувшись за тарелкой, тут же ощутила его мощную фигуру за спиной и огромные ладони у себя на животе. Откуда у меня такое странное ощущение?
— Может лучше я? — от его бархатного голоса над моим ухом внизу живота что-то ухнуло, будто я мчалась с горки вниз. Стоит ли говорить, какого самообладания мне стоило все-таки вытащить эту злополучную тарелку? Что вообще со мной происходит?
Выскользнув из его хватки, я направилась к плите и переложила его омлет в тарелку.
— Держи, твой омлет, — сказала я и поставила тарелку.
— Ммм... Спасибо, здесь отличный сервис. Думаю и впредь тут завтракать, — сказал он, положив руку мне на бедро и усаживаясь туда, где пару секунда назад еще сидела я. Интересно, он и с официантками так себя ведет? А с домработницей? — Иди сюда, садись, — и он тянет меня к себе на колени. Но я упираюсь.