Я не понимаю происходящего.
В машине мы напряжённо молчим. Он ведёт, я смотрю за окно, где промелькивает, будто пытаясь догнать и сказать что-то важное, брошенный недавно к моим ногам город…
Ненужный мне сейчас.
Единственное, что мне нужно – это знать ответ: что происходит? Почему Лар поменял планы?
Мы останавливаемся возле дома моей тёти, и тогда Илларион наконец произносит:
– Мы нужно будет решить кое-какие дела… – голос звучит потеряно и виновато, – мы не сможем видеться какое-то время, – внутри всё обрывается и летит в пропасть отчаяния, – но потом я вернусь за тобой, – и тут же взмывает ввысь. – Ты будешь меня ждать?
Он ждёт моей ответ, хотя и знает его наперёд:
– Да.
Тогда я не знала, что ждать придётся долгих четыре года…
– 8 –
Четыре года спустя,
за полгода до событий пролога
В методкабинете пусто – сегодня короткий день, все ушли домой ещё в четыре. И теперь здесь безраздельно царим я и громадная монстера – любимая «девочка» нашего главного методиста. Порой, когда я смотрю на то, как Эмма Анатольевна воркует с растениями, мне кажется, что она и впрямь знает какую-то магию. Иначе как бы из полудохлого кустика, который принесли сюда год назад, вырос настоящий тропический монстр.
Усмехаюсь своим мыслям, откидываюсь в кресле, разминая затёкшие руки… Кто там говорит, что офисная работа лёгкая?
Умм…
Старинные ходики на стене мирно тикают, тихонько гудит деловитый компьютер, но в целом покой не нарушается ничем. Обожаю поработать в тишине, когда никто не отвлекает. В квартире такой роскоши у меня нет. Хотя, какая там квартира – комнатёнка в малосемейке. Нашу общагу в городе иначе как «Скирдой» не называют. Каждые выборы новый кандидат в мэры обещает снести «это пятно с лица города», а «Скирда» и ныне там. Потому что, чтобы снести, нужно расселить жильцов. А это – сложно. В общем, работать лучше здесь, одной, в тишине. Потому что в общаге всегда ор, ругань, громкая музыка, смех.
За минувшие четыре года я научилась жить невидимкой. А по-другому в общаге нельзя. Чем меньше тебя видят и знают – тем меньше проблем у тебя в итоге. Поэтому я хожу в безразмерных балахонах, впрочем, очень уютных, стараюсь приходить домой затемно, а уходить рано утром. На работе всегда – самая первая.
Это мне ещё повезло – у меня вполне, по меркам «Скирды», фешенебельная комната. Даже санузел – пусть и совсем крошечный, но оснащённый всем необходимым, – таки есть свой. Не знаю, чтобы делала, если бы пришлось пользоваться общими удобствами. С моей-то брезгливостью. И если бы предыдущий хозяин не догадался поставить бойлер и отличные фильтры на воду, потому что с горячей водой да и вообще с качеством оной в общаге швах. А так у меня двадцать семь квадратов личного пространства. Где мне даже удалось создать уют и красоту. Хвала «Икеи» с её демонстрационными комнатами-«шкафчиками» и выгодной рассрочкой. Но… наслаждаться личным уголком я могу лишь несколько часов в день, проскользнув туда мышкой. По той же причине я не смогла завести кота. Несчастное животное бы страдало в небольшом замкнутом пространстве и раздражало бы соседей своим криком. Не-не, мне чужих хватает. А для някости – смотрю видосики с Басиком, которыми меня регулярно снабжает Татьяна. Бас стареет и болеет всё чаще, но по-прежнему не сдаёт позиций и держит хвост трубой…
Так, опять растеклась мысию по древу, у меня вообще-то фестиваль юных исполнителей на носу. И снова нужно переделывать сценарий…Включаю тихую музыку, делаю себе чай – так лучше работается. За эти четыре года, с тех пор, как я съехала от тёти, полюбила одиночество и тишину. Иногда и они роскошь.
Переписываю вступительную часть и опять с рычанием стираю. Не то! Слишком пафосно. Не трогает. Слова-слова, ну где же вы?
В методотдел детской школы искусств меня пристроила Тамара Михайловна. Увидела однажды раздающей флаера на улице и пригласила. А с комнатой в общаге помогла уже Эмма Анатольевна – у неё оказалось знакомых полгорода, один как раз съезжал из общаги в собственную студию. До этого я вынуждена была снимать комнатку у бабульки, мы там жили втроём. Девочки-соседки учились на менеджеров, так – спустя рукава. Даже уроки готовить нормально было невозможно. Это теперь у меня в распоряжении любой инструмент – играй не хочу. И пусть я попала на довольно престижную должность по блату, как принято говорить, но работаю в полную силу, потому что люблю то, что приходится делать. Хоть платят лишь полставки, одной нетребовательной мне вполне хватает. Потому что количество удобств перекрывает все недостатки… Правда, времени на личную жизнь совсем не остаётся – ведь кроме работы есть ещё и учёба, и всё это как-то удаётся совмещать.