– Да она не помешает, – возразил Болотин, тоже обернулся, разрешил или приказал: – Сиди.
И она послушалась. Не потому что испугалась, а потому что и сама хотела остаться, узнать, зачем он пришёл, что ему надо, о чём собирается говорить.
– Ну чего? – снова развернувшись к Никите, произнёс Болотин. – Меня эта ситуация совсем не устраивает. А тебя, как я понимаю, ещё больше. Будем по-хорошему договариваться?
Он умолк, но всего на несколько мгновений. Ничуть не сомневался, что от его предложения не рискнут отказаться, поэтому и уточнил почти сразу:
– Когда выписывают?
– Сказали, могут уже через два дня.
– Ясно, – выдохнул Болотин и тут же поменял на свой расклад, по-прежнему убеждённый, что так и будет, как он решил: – Допустим, через неделю. И чтобы за это время со всеми своими делами разобрался. Получишь деньги…
– Мне не надо, – перебил Никита.
– Получишь деньги, – как ни в чём не бывало, повторил Болотин, даже без особого напора, и продолжил диктовать, ровно, уверенно и спокойно: – И чтобы тебя здесь больше не видели. Как минимум год. А лучше ближайшие пять лет. Надежда, конечно, поскандалит, порыдает, – поделился он почти по-родственному, – но ничего… другого найдёт. Не один ты на свете. Или лучше я её замуж выдам. Сам найду за кого. Чтобы не такое убожество, поприличней и постарше. Чтоб слушалась. Да и мне спокойней, если она в надёжных руках окажется. И пусть детей рожает. Зря я её учиться отправил. Зачем ей это высшее, если вместо мозгов чёрт знает что? А родит, фигнёй страдать некогда будет.
Лиза не вмешивалась, сидела тихо, будто её действительно тут не было, даже старалась лишний раз не смотреть на неожиданного гостя. Действительно неожиданного, хотя… Она же о таком и разговаривала с Аликом. То есть не совсем о таком – «уезжай и не показывайся» – но ведь он пришёл, сам, с готовым решением, пусть и удобным исключительно для него.
Совпадение или всё-таки нет? Вполне возможно, Болотина реально начала раздражать ситуация и поведение дочери, для которой он хотел вовсе не такого. Не все же родители готовы потакать любым капризам своих малолетних или великовозрастных деточек, особенно, если те идут в разрез с их планами. Он же не зря заговорил про срочное замужество. Но Лиза уж точно не пойдёт к Алику за ответами на вопросы. Да и Пожарский всё равно не ответит, скорее всего, опять её пошлёт.
– Я, конечно, могу и сам сделать, чтобы ты вдруг пропал… неизвестно куда, – видимо, чтобы избавить собеседника от любых возможных колебаний и сомнений, выдвинул Болотин ещё один дополнительный аргумент в пользу своего предложения. – Но я тоже лишних проблем не хочу из-за какого-то придурка. Да и Надежда поймёт, если даже как несчастный случай обставить. Но если опять тут раньше времени появишься… – он красноречиво оборвал фразу на середине, выдержал паузу. – Так что? Договорились?
Никита едва заметно кивнул, произнёс:
– Да.
– Вот и отлично! – удовлетворённо заключил Болотин, поднялся. – Сейчас мне идти надо, но я или сам ещё раз заскочу или пришлю кого-нибудь. – Смерил Никиту взглядом, хмыкнул недоумённо: – Господи, и чего она в тебе нашла? Не поймёшь этих баб. – И неожиданно развернулся к Лизе, вопросительно дёрнул подбородком: – Вот чего в нём хорошего, сестра? А?
Правда, дожидаться ответа не стал, направился к выходу, исчез за дверью, а они, наверное, ещё несколько секунд не заговаривали и не двигались с места, будто для начала желали убедиться, что визитёр действительно ушёл и сейчас не вернётся. Потом Никита оттолкнулся от подоконника, шагнул в Лизину сторону, она поднялась ему навстречу.
Он остановился, не дойдя всего шаг, посмотрел на неё. Просто посмотрел, прямо в глаза, и не отводил взгляда, и молчал – то покусывал губы, то сжимал их, но произнести не решался.
Скорее всего, Лиза понимала, что Никита хотел сказать, и почему никак не мог это сделать. Слишком неопределённо, слишком непредсказуемо, слишком сложно. Может, и легче окажется вдвоём, а может, как раз наоборот, гораздо труднее. Он же ничего не мог предложить взамен, даже собственную уверенность, поэтому не имел права просить, даже если очень-очень хотел.
Он мотнул головой, возражая сам себе, отвёл взгляд, уставился в пол.
– Уходи. – Но тут же вскинулся, опять посмотрел в глаза. – И больше не появляйся здесь. Поняла?
– Он же всё равно уже видел, и ничего не случилось, – напомнила Лиза. – Думаешь, поверил про сестру?
– Да мне плевать, во что он там поверил! – резко произнёс Никита. – Сегодня обошлось. А завтра? Кто знает, чего ему эта дура нашипит. – Добавил тихо, внезапно охрипшим голосом: – Не хочу бояться за тебя ещё сильнее.