Потом взяли гамбургеры из нашей любимой закусочной, которую я убедила поучаствовать в этом мероприятие, выставив свои вкусные гамбургеры. Через несколько часов мы с Сэмом опустились на пол бального зала и принялись за нашу любимую еду.
— Ларк, — сказал Сэм, когда наконец закончил со своим гамбургером.
Я проглотила последний кусочек гамбургера и отложила обертку. Закончив жевать, спросила:
— Что?
— Ты ведь не против, что я нахожусь здесь?
Мои щеки вспыхнули.
— Не против? Я... я хочу, чтобы ты находился здесь.
Он кивнул.
— Хорошо. Я не хочу перегибать палку. Я знаю, что мы коллеги…
Я положила свою руку на его.
— Ты не перегибаешь палку.
Во всяком случае, Сэм делал какие-то движения вперед в наших отношениях медленно. Так медленно. Я не привыкла к таким парням как Сэм. Южные джентльмены были совсем другими, они не хотели торопиться и не боялись переступить черту. Они были теми парнями, которые хотели от меня чего-то большего, чем просто секс. Мы кружили вокруг друг друга в течение нескольких недель, не делая больше ничего, только целовались. Подумать только, он считал, что с его стороны может показаться это перегибанием палки, мне и в голову такого не приходило.
— Я просто... ты мне очень нравишься, — признался он.
На моем лице появилась улыбка.
— Ты мне тоже очень нравишься.
Я наклонилась вперед, захватывая его губы своими. Они было мягкими. Никакой спешки, к которой я привыкла с парнями из Верхнего Ист-Сайда. Поцелуй был таким к месту, словно он делал еще один стежок к тому, что и так назревало между нами. Правильно все, расставляя по местам.
Он застонал мне в губы и отстранился.
— Очень трудно сдерживаться, не выкрадывая тебя от сюда.
Я усмехнулась, снова привлекая его к себе.
— А кто сказал, что я этого не хочу?
Он поцеловал меня еще раз.
— Ты слишком особенная для этого, — сказал он мне в губы. — Не торопись, Ларк. И я не хочу нас торопить.
— Нас, — выдохнула я это слово, как спасательный круг.
— Ты ведь моя, верно? — спросил он.
Я сглотнула и кивнула, встретившись взглядом с его глубокими темными глазами.
— Твоя.
— Хорошо. — Он заправил прядь рыжих волос мне за ухо. — Мне кажется, что я ждал тебя целую вечность.
— Ты меня ждал? — Прошептала я в благоговейном страхе. Никто никогда не говорил мне таких слов.
От его улыбки сбоку у глаз появились морщинки. Это была самая искренняя улыбка, которую я когда-либо видела в своей жизни. Сэм был уникальным в своем роде.
— Я рад, что ожидание закончилось.
2
— За губернатора Вудхаус! Победителя в предварительных выборах в Висконсине и предполагаемого победителя президентских предварительных выборов! — Воскликнула Мойра, высоко подняв кружку с пивом.
Мы все подняли бокалы, чтобы чокнуться с ней, праздную нашу победу. Первичное голосование было изнурительным, но теперь, когда оно было позади, будущее выглядело еще более светлым. Всегда имелся шанс, что Вудхауса не выдвинут, не проголосует нужно количество человек, и тогда нам всем придется закрыть свою лавочку и перейти к другому кандидату. Или, что более вероятно, в моем случае, вернуться домой.
— Боже, как я люблю это место, — сказал Сэм, когда перед нами поставили блюдо с жареной картошкой.
В настоящее время мы находились в нашем любимом баре в городе в первую очередь потому, что здесь в баре подавали еду в нерабочее время. Не самое лучшее место для еды в городе, но пиво здесь тоже подавали. Итак, беспроигрышный вариант.
Я потянулась за картошкой, макая ее в кетчуп, поморщившись, когда Мойра потянулась к горчице.
— Не понимаю, как ты можешь ее есть.
— А я не понимаю, как у тебя может быть аллергия на клубнику. Ты знаешь, какая она вкусная? — Спросила Мойра.
Я отрицательно покачала головой.
— Как будто у меня есть выбор, что я сама себе могу выбирать аллергию.
— Это ты хочешь, чтобы мы так думали, — пожала плечами Мойра.
— Говорит мне женщина, у которой аллергии больше, чем у всех, кого я знаю.
— Но да, у меня аллергия на траву, деревья, кроликов и вообще на большую часть природы. Но нет на замечательные, вкусные продукты, вроде клубники.
— У тебя такой интересный взгляд на эту проблему, — произнес Сэм.
— Эй, — заявила Мойра, указывая на него. — Мне не нужен чей-то бойфренд, который подтрунивает надо мной.
Румянец поднялся по моей шее и залил щеки. Я все еще не привыкла к этому слову из чьих-либо уст. Сэм был моим парнем. И я была его девушкой. Это казалось сюрреалистичным и абсолютно идеальным. Неудивительно, что до этого у меня никогда не было серьезных отношений с парнями. Просто много-много случайных свиданий.