– А если ты откажешься, то я просто убью тебя. – Смотрю в глаза ему с таким же выражением, с каким выбирал себе сериальчик для просмотра на скучный вечер. – Потом твоего слугу, а сам надену на твою шлюху ошейник силой. Так что будь повежливее, х*есос ты мелкий, а то бесишь ты меня, как не знаю кто.
Ему страшно, ему действительно страшно, безо всяких скидок. Он бы, наверное, даже обмочился, но, видно, не было чем. Страх уродца был сладким и почти наркотически приятным. Так и хотелось помучить его подольше, но чертовы стражники не позволяли вовсю развернуться моим фантазии и воображению.
– Я же сказала, что согласна! – Наконец-то я услышал в ее голосе панику и отчаяние, тоже отдающиеся в груди приятной истомой. – Просто дай мне этот б*лдский ошейник и закрепи контракт!
Убираю клинок от его горла, чтобы выслушать ответ. Он всю жизнь считал своих слуг простой деталью интерьера, он привык к тому, что является самым главным сокровищем своей семьи. Его жизнь – тут главная ценность, и если ему нужно заплатить за свое спасение телом одной из своих вещей , то он легко это сделает.
Так его учили жить.
Так он привык жить.
Привык командовать.
Привык получать желаемое.
Он будет мстить мне уже потом. За свое унижение, за свой страх, но сейчас все то, чему его учили, должно подтолкнуть его к единственно верному варианту выбора. Спастись самому и подумать о мести позже.
Немножко ослабляю давление на горло, вместо этого едва не прорезая шейную артерию, ровно настолько, чтобы он смог говорить. За спиной что-то доказывает мне его слуга, для которой жизнь этого мелкого долбо*ба куда важнее своей собственной. Говорит о том, что согласна на все, только бы я не оборвал жизнь ублюдка.
Это будет вполне логичным и выверенным решением, и она тоже это понимает, всячески давая понять мальцу, что одобряет его решение. Пусть они и расстанутся, но его отец найдет ему новую прислугу, новую любовницу и новое все. Только пусть он не делает глупостей.
Горло его сдавлено, а слезы и сопли делают следующую фразу поистине жалко звучащей. Ну вот реально смешно, без всяких преувеличений. Еще немного и он соплями бы подавился!
– Я, Сигизмунд из дома Ланорск, своим словом и своей волей, посылаю тебя к демонам, мерзкий ты ублюдок!
Не обращаю внимание на вскрик женщины и молчаливую атаку старика, резко смещаюсь в сторону, пропуская их обоих мимо себя, буквально заставляя тех столкнуться лбами, после чего добродушно улыбаюсь не отводящему взгляд парню и под едва слышный вскрик втыкаю лезвие кинжала…
…в деревянную стенку, рядом с его шеей.
Еще одно короткое перемещение через Тень, для того чтобы выйти из зоны атаки, после чего я занимаю ту же позицию рядом с окном, какую принимал в самом начале моей с ними беседы.
– Достойный ответ, мелочь пузатая. – Уже нормальным тоном заявляю. – Брошь оставьте здесь, не стоит волновать преследователей раньше времени. Идете за мною след в след и очень быстро. Перекрыто почти все, но я смогу найти лазейки. Только вашего «великого посылателя» возьмите на ручки, а то едва ли он куда-то дойдет самостоятельно.
Секунду смотрю на реально полностью растерянные лица старика и черножопой стервы, которые сейчас действительно не понимают вообще ничегошеньки. Удивительное дело, но первым в себя приходит именно заплаканный и все еще не отошедший от использования амулета Сигизмунд. Выговорить он смог только одно слово:
– Почему? – Пафоса убавило совсем не благородное шморганье сопливым носом.
– Нормальный пид*рас из вашей аристократии на твоем месте просто отдал бы мне свою служанку, после чего уже придумывал бы планы мести неадекватному дебилу в моем лице. Ключевое слово «после», то есть, после того, как опасность уже минует, а сам он оказался бы в окружении верных ему людей.
Именно так мне говорит ясновидение, отчего я мучаюсь легкой мигренью, надо сказать. Чувствуя, что еще немного и даже обладателю теневой сферы будет не по силам вывести троицу из западни, продолжаю без драматических пауз.
– Будь ты просто малолетним мудаком, действующим в соответствии с подобным правильным алгоритмом, я бы с тобой возиться не стал – такие союзнички хуже иных врагов. А зачем мне возиться с тем, кто потом захочет вставить мне кинжал в спину? Но ты, к моему удивлению, все же проявил достаточно мужества и банальной порядочности, чтобы я решил помочь вашей компашке уже всерьез. Что бы ты себе ни думал, но, с точки зрения остальных благородных, ты – импульсивный долбоклюй. А вот как человек ты вышел куда лучше, чем может показаться на первый взгляд. Такие либо подыхают в неизвестности, одинокие и всеми преданные, либо меняют историю мира.