Её желание исполнилось.
Через дорогу, которую уже частично замело, стояли люди.
Много людей.
Человек тридцать, не меньше. Они воспринимались тенями, потому что одеты были во всё черное. Как пилот Виктор Данилович. И Нате на мгновение показалось, что он тоже там. Среди них.
И люди, оцепившие дорогу, — ещё полбеды. Полукруг, через который не пробраться.
Были ещё животные. Наверное, собаки. Волкодавы или какая-то другая порода. Огромные, стоящие рядом или за спиной каждого незнакомца.
Ната впала в ступор.
Это какой-то сон… Кошмар… Точно. Она всё-таки угорела.
Потому что то, что она видела, никак не воспринималось сознанием.
Словно кадр из фильма хоррор. Лес, снег и люди-тени, что пришли на зловещую мессу.
Ната попятилась назад.
Её не выпустят…
Нет.
Она захлопнула калитку и прислонилась к ней спиной.
Что, черт побери, происходит? Кто все эти люди?
Зачем её сюда привезли?
Они чего-то выжидали.
Но чего?
В голове Наташи зазвенело от напряжения, и мороз начал восприниматься иначе. Более колко, более зло.
Надо возвращаться в дом. Иначе она замерзнет.
Всё потом… Возможно, завтра. Возможно, через час. Она подумает… обязательно… Но потом…
Ната сделала шаг, второй. Третий более неуверенно. Перед глазами всё поплыло, и девушка вынуждена была присесть на корточки, иначе потеряла бы сознание.
— Наташа, дыши, — проговорила сама себе, едва размыкая губы.
Если упадет в обморок — замерзнет. Сто процентов.
Или кто-то о ней позаботится?
Для чего-то она нужна.
Или кому-то…
Ната уперлась рукой в снег. Потом осторожно, не делая резких движений, зачерпнула пригоршню и умылась.
Холодно.
Надо дойти до дома. Отогреться.
Остальное — потом.
Ната всё же дошла. Идея убегать из дома сразу после бани оказалась плохой, организм отреагировал на стресс неадекватно. Откровенно говоря, на что она рассчитывала?
Глупо.
В доме было тепло, и лишь войдя, Наташа почувствовала, как её сотрясает мелкая дрожь. Ей нужен чай. Да. Точно. Желательно, с лимоном и медом.
Или снова в баню. Прогреться.
Не хватало еще разболеться. Тогда она ничего не сможет предпринять.
Ей бы телефон… Всего один звонок.
Оставив чемодан, Ната начала раздеваться. Сняла пуховик и повесила его на вешалку, прислушиваясь к звукам в доме.
Вроде бы никого. Не слышны ни разговоры, ни шаги, ни какие-то другие звуки.
Только Ната об этом подумала, немного успокоившись и решив, что у неё есть некоторое время, чтобы прийти в себя, как услышала хлопок, характерный для закрывающейся двери. Доминика что- то говорила, что можно выйти во двор с кухни.
У Наташи всё оборвалось внутри.
Кто пришёл в дом? Доминика? Сомнительно, но вероятность существовала. Бывшая подруга всё же прониклась тем, что натворила, и надумала исправить? Ната не настолько наивна. Тогда кто?
На ум приходило два варианта.
Первый — кто-то из тех, кто оцепил дом.
Второй — незнакомец из бани, ради которого, собственно, всё и затевалось.
Теперь Ната не сомневалась, что её привезти в этот дом для него.
Проведя рукой по лицу и размазывая не растаявший кое-где снег, Наташа посмотрела в сторону кухни.
Он там.
Она слышала, как он ходит. Гремит посудой.
Секунда сменялась другой.
Наташа выдохнула, мысленно перекрестилась и направилась в сторону кухни.
Она не знала, что скажет. Не знала, что предпримет. Главное хотя бы что-то делать, а не забиваться, как мышь в нору.
Ната не скрывалась, не шла на цыпочках. О её присутствии и так знали.
Стук собственного сердца отдавался в ушах.
Мужчину она увидела сразу же.
Он стоял, уперевшись раскрытыми ладонями в край столешницы кухонного гарнитура. Смотрел он вперед, в стену, выложенную кафелем, и создавалось впечатление, что происходящее или то, о чем он думает, сильно ему не нравится. Плечи напряжены, вся мощная фигура застыла, точно перед прыжком.
Темные волосы мокрые — значит, недавно вышел из бани.
На мужчине были надеты свободные спортивные штаны и серая водолазка, плотно облепившая мокрое рельефное тело.
Наташа сглотнула вязкую слюну, сама того не желая.
— Добрый… — слова давались и подбирались с трудом, — вечер.
Особенно, учитывая, что они — Наташа и незнакомец — видели друг друга голыми. А она ещё и лежала с разведенными в стороны коленями на том несчастном полке.
Интересно, он рассмотрел?
Её?
Ната одернула себя. Какие бредовые мысли приходят в голову, когда паника захлестывает с головой!