В глазах работорговцев читался страх. Кассариону он не интересен. Ему нужна была только информация.
Высокий боец в полной экипировке притащил полного неповоротливого мужчину, вывалив его в пепле с головы до ног. Загорелый, вспотевший, с длинными умасленными маслом косами, он вылупил испуганные глаза орехового цвета и завопил. Пепел скрывал былую роскошь его золотых одежд, но звон его золотых браслетов, усыпанных рубинами, до сих пор звучал очень громко. В носу и ушах у работорговца висели тонкие платиновые серьги.
— Я ничего не скажу, чтобы ты сдох! — крикнул работорговец, тщетно пытаясь вырваться из рук бойца. Тот держал крепко и не собирался его отпускать. — Ты вообще кто такой?! Кто?!
Кассарион ударил его по ногам, и работорговец упал на колени.
На истошные вопли и брыжжащую слюной ненависть Кассарион никак не отреагировал, только спокойно оценил пленника, осмотрев его с головы до ног, и отвернулся, активировав браслет на запястье:
— Отец, торговцы у нас, — сухо оповестил он. — Надо бы растрясти.
— Угу, — послышалось на том конце.
Через несколько минут Файрон уже был на месте.
Так уж получилось, что навыки отца и сына понадобились империи, и они уже три года работали вместе, периодически встречаясь в разных уголках вселенной. На этот раз обоих занесло на Кронос.
— Поройся у него в мозгах, — бегло бросил Кассарион, когда Файрон прибыл на место. — Посмотрим, что он знает… но сдается мне, что всё-таки ничего. А мне еще нужно пройтись по пустоши, осмотреться.
— Ты оставил его в живых? — удивился отец. — Помнится, приказ был другой.
— Глупо отпускать врага в мир иной, не получив нужную информацию. Тебе, как дознавателю, это должно быть ясно как день, — ответил Касссарион, отзывая острые предметы из пещер.
Файрон обошел работорговца вокруг, сканируя его ментальность.
— Мелкая сошка, — сделал он вывод. — Почти уверен, что ничего не знает.
— Здесь должен быть еще кто-то, — Кассарион окинул взглядом пространство без единого проблеска жизни — везде только холмы, пепел и выжженная земля. — Я чувствую это… прячется где-то там, за скалами, где очень жарко. Надеется, что я его не достану. Хм… знает, что жар мне неприятен. Откуда у него это информация? Значит, понимает, что за ним пришел кто-то из своих, баллуанцев… это кто-то из наших. Нужно его достать.
— Погоди, — остановил его отец, посмотрев на сына задумчиво.
Ему уже ничему было его учить. Сын вырос, возмужал, и порой умел больше, чем он сам. Что и говорить, он боевой телепат с большим опытом работы в полевых условиях…
Наверное, Файрон стал слишком сентиментален. Три года в горячих точках заставили его здорово поволноваться за сына, но, видимо, Касса такая жизнь устраивала. Порой мужчина вспоминал, как впервые увидел его после долгой разлуки. Это было три года назад. Прежде, чем обнять Касса, он сначала наградил его хорошим хуком справа, чуть не вывернув челюсть, а потом только заключил в стальных объятьях.
В тот момент Кассарион понял, как сильно отец переживал из-за того, что он натворил в прошлом. И извинился. Он бы улыбнулся, но челюсь уж очень болела.
Файрон поначалу совем не узнал Касса, тот имел короткую прическу с волосами, выкрашенными в белый. Прошло некоторое время, прежде чем он вернул себе первоначальный вид. Кассарион вновь обрел признак династии — рыжие волосы, помогающие ему в телепатии, и все, вроде как, начало налаживаться.
— Срок вышел, — сказал Файрон, внимально глядя на сына. — Три года прошло ровно два дня назад… теперь ты можешь вернуться на Омегу.
— И зачем же? — скептично спросил Кассарион. — Мой дом — Баллу. Он дал мне кров, пищу, будущее, цель, в конце концов. Как можно жить без цели?
— Я думал, ты захочешь увидеть Джудит.
— Джудит, — Кассарион нахмурил лоб, будто вспоминая, о ком говорит отец. — Давно это было… я уже и не припомню.
— Не делай вид, что тебе все равно, — Файрон как будто раздражился. — Не затем ли ты вписался в такое сложное задание на ближайшие три года, чтобы скоротать время, мотаясь по вселенной? Когда руки заняты, голова не думает, уж я-то знаю.
— Я не выбираю задания, меня направил штаб для защиты Баллу. Это мой священный долг перед империей.
Однако Файрон знал, что это не так. Кассарион сам делал запрос, штаб лишь удовлетворил его инициативу.
— Тогда скажи мне... три года прошло, и ты запросил отпуск. Почему? Не на Омегу ли собрался?