— На Омегу, и что? — усмехнулся Кассарион. — Это мой второй дом, я хочу освежить память. И только. Разве это зазорно?
— Думаю, Джудит будет рада тебя видеть. Разве ты совсем ее не помнишь?
— Я не обязан помнить всех женщин в своей жизни, — закатил глаза Кассарион. — Заканчивай с этим, отец. Хватит трепать языками, личные дела мы можем обсудить за чашкой холодного лимонада и мамиными пирожными, а не среди адского пекла, которое мне уже начало надоедать, — мужчина посмотрел на пленника, внимательно следящий за личными разговорами двух своих палачей, — Мне нужно найти того, кто знает чуть больше, чем это ничтожество.
— Я еще посмотрю, что у него в голове, — вздохнув, ответил Файрон, — Вдруг все-таки что-то всплывет.
— Ну, теперь он знает, где я живу и что есть на свете кто-то с именем Джудит, — строго ответил Кассарион. — Мне неприятно, что враг обладает моей личной информацией. Надеюсь, это ненадолго.
— Я сам приведу приговор в исполнение, — ответил отец.
Когда Кассарион уходил, за его спиной раздался крик боли. Отец вытрясет из него все, что может, хочет работорговец того или нет. А ему предстоит другая задача…
Кассарион нашел его в узкой расщелине широкой скалы ржавого цвета. Все оттенки рыжего тянулись вдоль камня, делая его похожим на многослойный бутерброд.
Элиель Антойро истошно закричал, когда мужчина выволок его за шкирку в ворох горячей вулканической пыли.
В бледно-голубом, слегка дымчатом фраке, Элеэль выглядел максимально нелепо. Он принадлежал к дворянской касте, как и Кассарион. Вот только между ними было одно очень большое различие — Кассарион не был предателем.
— Отпусти! — завопил Элиаль, пятясь от палача на пятой точке. Он чувствовал, что его силой мысли держит боевой телепат, но не припоминал, чтобы где-нибудь его видел. Боевых было по пальцам пересчитать, значит, он точно имеет дворянский чин. Этого он нигде не видел. Только смутно черты его лица кого-то напоминали…. — Ты вообще кто такой?! У тебя боевая телепатия, но я не помню тебя. Ты дворянин?
— Видимо, ты отстал от жизни, — усмехнулся Касарион, активируя голографическую ксиву, подошел ближе, сел на корточки, развернул документ. — Я бы плюнул тебе в лицо, но ты один из наших, поэтому приходится с тобой сюсюкаться. Вынужден представиться — Кассарион Даркомор. Имперская служба безопасности.
У Элиэль от страха расширились глаза. Даркмор! Конечно же, он был похож на типичного представителя этой семейки. Один из сильнейших домов Баллу, верный союзник императора, его боевая "пехота" и жестокие палачи. Любят правила и ненавидят, когда кто-то их нарушает. Такие церемониться не будут.
Элиэль резко развернулся, упав на живот, и принялся барахтаться в пепле, пытаясь уползти подальше от Кассариона. В нескольких метрах впереди кипело лавовое озеро, но ему будто было все равно.
Мужчина настиг его парой шагов, опустив подошву крепких ботинок прямо ему на спину:
— Далеко собрался? — холодно спросил Кассарион, поднял Элиаля над землей силой мысли и развернул. Тот был весь испачкан, словно поросенок. На бледной коже виднелись разводы копоти.
— Имперский пес! — с ненавистью выпалил Элиаль. — Гнусная ищейка! Скоро здесь будет куча пиратов, вас всех порешат!
— Как мило с твоей стороны, что ты о нас заботишься, — сухо ответил Кассарион без тени усмешки. — Не ожидал такого от предателя. У меня есть для тебя новость — ты все равно умрешь. Но ты должен выбрать, как. Если ты расскажешь мне то, что я хочу знать, я убью тебя быстро, будешь молчать — помучаешься.
У Элияэля задрожали пухлые, изнеженные явствами губы.
— Такие как ты уничтожают Баллу! — выпалил он.
— Надо же, — картинно удивился Кассарион, улыбнувшись уголком рта. — А я думал, мы ее защищаем. Как мы, оказывается, заблуждаемся.
— Нет, уничтожаете! Дворяне всегда были главными, лучшими… имели земли, рабов, статус, а теперь ничего! Кто мы сейчас? Лакеи на побегушках у тупой черни! Раньше они подчинялись нам, а теперь мы прислуживаем народу. Разве это справедливо? Мы лучше, чем они. У нас есть дар, мы сильнее. Почему мы должны зависеть от каких-то крестьян?!
— Наверное, это называется эволюция, — посмотрев на Элияля сверху вниз, Кассарион покачал головой. — Ты забыл, наверное, что все мы давали присягу верности. Однажды знать взяла на себя бремя защиты, и мы должны выполнять свою функцию. Если кто-то хочет монетизировать это в безграничную власть, у того большие проблемы с головой.
Элиаль плюнул в Кассариона, но тот сделал шаг назад, и до него не долетело.