Каждое движение, каждый мелкий жест настолько родны, что Джудит знала, кого увидит перед собой, когда мужчина приблизится. Нет, ошибиться невозможно — не бывает второго такого человека. Вернее, керима. Ей даже не нужно видеть черты его лица.
Потому что ничего не изменилось. Он все так же, смеясь, находился в самом центре внимания — в ворохе своих приспешников.
Это случилось слишком быстро.
Казалось, все заволокло густым полотном тумана. Вокруг остались только голоса, слышавшиеся где-то там, вдали, и яркий свет солнца, ослеплявший, заставлявший слезиться глаза.
Перед ней возник взгляд голубых глаз, смотревших сверху вниз холодно и невозмутимо. Будто он видел ее впервые.
— Джу, милая, прости, что получилось вот так… внезапно. Но по-другому было нельзя … — где-то на задворках сознания причитала мама, вещавшая что-то о протоколах и циклах небес, и что он должен был обязательно сам объявить о собственном существовании, а не от третьих лиц…
Остальное Джудит не слышала, она просто глазела на высокого мужчину, вставшего в очередную уверенную позу где-то в метре от нее. Сложил руки на груди. Взрослый, задумчивый, спокойный. И молчал, с любопытством ее разглядывая.
А она…
Чувствуя, как ноги резко ослабели, Джудит еле-еле зашевелила губами:
— Касс.