Не на ту напал.
Сейчас, немного избавившись от оцепенения, вызванного той отвратительной кровавой сценой с участием моего отца, я вдруг ощутила, как на самом деле зла на Завьялова, припомнив всю исходящую от него холодность последних недель.
И, даже если он сейчас, в самом деле, собрался делать мне предложение, я не хотела, чтобы это было вот так – будто из-под палки! Только после того, как мой отец застукал нас, и ему, вроде как, ничего другого не остается…
Меня буквально потряхивало от всех этих противоречивых мыслей, когда я стремительно впорхнула в заботливо распахнутый им внедорожник. Завьялов завел двигатель, резко тронувшись с места.
Мы ехали молча: до конца поездки никто из нас так и не произнес ни звука.
Коротко кивнув Вадиму на прощание, я, не оглядываясь, покинула автомобиль, подозревая, что на этом наше «прекрасное» общение подойдет к концу.
Ну, значит, так тому и быть…
Забегая на территорию, я обратила внимания, что в окнах родительской спальни сквозь полупрозрачные шторы заметен приглушенный свет. Хм… И мамин автомобиль стоял на парковке. Значит, она все-таки осталась ночевать дома, что не могло не радовать…
Надеялась, что этот непростой вечер для всех нас станет переломным, и мои родители, наконец, пойдут на сближение...
Поднявшись в комнату, я быстро закончила банные процедуры, и, переодевшись в ночную сорочку, залезла в кровать, предварительно достав из сумочки телефон, на экране которого висели три пропущенных от сестры. И сообщение.
- Вера, что у вас там происходит? Я звонила маме, звонила отцу… тебе… Никто не отвечает! Мама только час назад написала, что она дома и они уже ложатся спать… Это правда???
Вздохнув, я с трудом удержалась от шпильки в духе: «О, неужели кто-то вспомнил о существовании своей семьи?». После начала отношений с Ильей, моя близняшка, что называется, совсем от рук отбилась, проводя все свободное и несвободное время со своим парнем.
- Надеюсь, после сегодняшнего вечера у них все наладится.
- Держим пальцы! Я предупредила маму, что сегодня останусь ночевать у Ильи… – «смайл с невинными глазками». – Давай завтра после универа пообедаем вместе? - «смайл сердце».
- Идет! Не забывайте про презервативы… 😉
- «Смайл, закатывающий глаза».
Я уже потянулась к тумбочке, чтобы убрать телефон, однако в этот миг экран вновь вспыхнул теплым сиянием.
Пришло сообщение с незнакомого номера.
Обычно я такие не стала бы даже открывать, памятуя о всяких мошеннических схемах, однако движение пальца пошло в разрез с предупреждающим сигналом моего мозга.
Сердце на секунду замерло, а затем забилось с такой силой, что зазвенело в ушах, когда я медленно, затаив дыхание, приблизила снимок, на котором была изображена…
Я. Обнаженной. Уткнувшейся ему в подушку с безмятежным, по-детски беззащитным выражением лица.
Вадим сфотографировал меня утром после нашей первой близости…
В этот миг экран снова засветился, уведомляя об очередном сообщении.
- Вера, у меня нет опыта в таких делах. Научишь меня, как правильно?
Следом шел еще один снимок.
Открыв его, воздух стремительным потоком застрял у меня в горле.
Вадим лежал, судя по всему, в постели или на диване. Камера была направлена сверху, захватывая его торс. Как ни странно, тоже обнаженный.
Глубокий V-образный изгиб уходил под край простыни, оставляя простор для воображения, и я моментально почувствовала, как по моему телу разливается уже такой знакомый неконтролируемый жар, внезапно с удивлением отметив, что в руке он держал томик «Преступления и наказания» Достоевского.
Глава 24
После университета я встретилась с Любой. Только к еде мы толком и не притронулись по причине слишком напряженного разговора.
Разумеется, моя сестра была в шоке от всего произошедшего за последние пару дней, начиная от известия о нашей с Завьяловым внезапно вспыхнувшей страсти и заканчивая теоретической возможностью моей скорой свадьбы.
Надо сказать, Любаша, не скупясь в выражениях, поделилась со мной своими мыслями по поводу сложившейся ситуации. Как обычно, во многом наши с ней мысли совпадали, что уж говорить – сестра-близнец.
Закончив обед, я приехала в офис, без конца чувствуя на себе любопытные взгляды коллег. Конечно, все уже были в курсе «драматических» событий, произошедших между Вадимом и моим отцом, без труда догадавшись что, а, вернее, кто, стал яблоком раздора…
Понимая, что сегодняшний день обещает быть бесконечно долгим и энергозатратным, я с сосредоточенным видом уставилась в монитор, однако строчки буквально расплывались перед глазами, пока у меня внутри все сжималось в тугой, болезненный комок.