- Вадим Михайлович, полагаю, у этого свидания есть все шансы стать самым запоминающимся в моей жизни? – со значением пробормотала я.
- Обещаю, что буду очень стараться, – тихо судорожно вздохнув.
Банные домики стояли в отдалении, в глубине Усадьбы.
Войдя внутрь, нас окутал смолистый, древесный аромат и запах березовых веников. Я вздрогнула, услышав глухой щелчок, отсекающий нас от внешнего мира…
Обернувшись, я обнаружила Завьялова, уже избавившегося от рубашки и пальто. Пальцы мужчины замерли на пряжке ремня, в то время как мой взгляд безвольно метался по его идеальному телу.
- М? – Вадим вопросительно изогнул темную бровь, судя по всему, пытаясь считать ответ по моему лицу.
Но я вряд ли бы смогла ему признаться… Только себе. Наконец, я позволила себе то, чего так отчаянно жаждала все это время – наглядеться.
Я медленно, с упоением скользила по его широким плечам, по рельефу мощных мышц грудной клетки, играющих при каждом движении.
Вадим порочно улыбнулся, с завороженным видом позволяя мне поедать его глазами, и от этой мнимой покорности меня еще сильнее повело.
Ох, Завьялов-Завьялов…
- Мы ведь никуда не спешим? – судорожно сглатывая, уточнила я.
- Обижаешь, Принцесса.
Кровь прилила к щекам. Закусив губу, я почувствовала, как моя собственная одежда стала невыносимо тесной, делая продрогшую во время тренировки кожу сверхчувствительной. Грудь сдавило от какого-то распирающего чувства, поднимающегося из недр живота…
- Я могу продолжать? – прищуриваясь, не сводя с меня лукавых глаз, Вадим вновь коснулся многострадальной пряжки.
Кивнув, я непроизвольно стиснула подол рубашки в кулак, упиваясь каждым его грациозно-расслабленным движением. Ну, разумеется, он все понял, откровенно издеваясь… изводя меня этой дебильной показной медлительностью.
- Я проведу тебе классический ритуал парения, – пообещал он, обволакивающе-мягким голосом, стягивая неуместные брюки. – Ты будто заново родишься…
Его дыхание участилось, когда мой взгляд опустился ниже, выхватывая из полумрака упругий пресс, с густой дорожкой темных волос, узкие бедра и призывно окаменевший пах…
Бесспорно, мой Белиал был воплощением мужественности. В подтверждение этих мыслей, мое собственное тело ответило легкой дрожью, а в низу живота разгорался медленный, тлеющий огонь.
***
Глава 27
Однако мужчина не спешил сокращать расстояние.
Напротив, он его увеличил, избавившись от последних деталей одежды и взяв с лавки белоснежную простыню, обмотав ее вокруг бедер. После чего Вадим приблизился к кадке с водой – Завьялов плеснул ее на раскаленные камни, наполнив помещение густым, обжигающим облаком.
Мощная фигура Завьялова сквозь дымку казалась какой-то нереальной… Я тихо усмехнулась, вновь уловив сравнение с королем преисподней. С Белиалом.
- Переодевайся и пойдем париться, – улыбнулся он, протягивая мне простыню.
Только в глубине души я чуть приуныла… потому что… стыдно сказать.
- Эм, да… – поражаясь тому, что он еще и по-джентельменски отвернулся.
Закатив глаза, на этот раз я молниеносно избавилась от одежды, и, последовав примеру своего мужчины, завернулась в белоснежную «мантию».
Взяв за руку, Вадим повел меня за собой в парилку.
Я зажмурилась с непривычки, когда на нас обрушилась стена обжигающего, густого жара. Воздух сперло, стало трудно дышать, каждый шаг по горячему дереву колокольным звоном отдавался у меня в висках.
Повелительным жестом Вадим взял меня за локоть, помогая подняться на застеленную полку и лечь на живот. Вскоре воздух снова наполнился уже знакомым шипением.
Облако раскаленного пара накрыло меня с головой, заставив на миг задержать дыхание…
А затем я вздрогнула от прикосновения…
Это были листья березового веника.
Распаренные и ароматные, они коснулись моей спины…
- Среди древних целительных практик Руси всегда особое место занимало банное искусство. К сожалению, оно было полностью утрачено в больших городах, – негромко произнес он, водя веником по моим плечам, по позвоночнику, вдоль поясницы.
- На Алтае же традиционное искусство парения обрело новую жизнь, обогатившись к тому же местным колоритом, – его сильная ладонь легла поверх листвы, прижимая ее к моему телу… усиливая жар.
- У слияния рек Анос и Катунь расположено село Анос, вблизи которого находится, пожалуй, лучший банный комплекс, переосмысливший мотивы древнего рустикального стиля на современный лад, возвысив ритуал посещения бани до, не побоюсь этого выражения, высокого искусства. Я жил там какое-то время и прошел обучение. Так что, если твой отец все-таки подпишет мне увольнительную, пойду работать банщиком, – хмыкнул Вадим.