Глава 35
Вздрогнув, я невольно повернула голову к окну. На небе одна за другой распускались цветовые сферы.
Салюты, ну, конечно…
Что еще могло бабахать за пару часов до Нового года? Отблески фейерверков - алые, изумрудные, золотые - скользили по стеклу, окрашивая все вокруг в волшебные цвета.
Внезапно в отражении окна я поймала взгляд Вадима, моментально отвлекаясь от происходящего в гостиной. Интересно, что он задумал?
Через несколько секунд мой мужчина с раскрасневшимися щеками вернулся в гостиную.
- Дед Мороз, а ты ничего не забыл? – насмешливо поинтересовался он, моментально приковывая к себе всеобщее внимание.
- Вадюш, ты чего воду мутишь? У тебя какие-то возражения? – принял «боевую стойку» мой крестный.
- Скорее предложение, - Завьялов хмыкнул, - Как вы смотрите на то, чтобы немного развеяться? – кивая в сторону выхода.
- Ну-ка… ну-ка… - дядя Паша выбежал из зала, и вскоре мы услышали его радостное улюлюканье.
- Друзья, все сюда! – позвал нас Дед Мороз.
Несколько секунд спустя я обнаружила, чем был вызван его восторг.
Прямо перед домом, в свете уличного фонаря, стояла упряжка белоснежных лошадей, запряженных в изящные сани с алыми полозьями. На центральной лошади, добродушно улыбаясь, сидел кучер в атмосферном красном тулупе и ушанке.
- Вадь, это твоих рук дело? – восторженно поинтересовался дядя Паша, и в его голосе впервые за вечер не было ни тени иронии.
- Ну, я решил немного помочь Деду Морозу, - он смущенно улыбнулся краешком губ, - Так кто первый? – Вадим лукаво мне подмигнул, когда я уверенно вскинула руку над головой, поспешив за одеждой.
Следующие полчаса были похожи на ожившую рождественскую открытку.
Все члены нашей разношерстной компании, смеясь, по очереди усаживались в сани. Лошади, позванивая бубенчиками, трогались с места, оставляя за собой на снегу серебристые следы.
Всеобщему восторгу не было предела: мы так увлеклись катанием на санях, что чуть не пропустили самый важный миг – время загадывать желания…
… Первый удар курантов, и наши взгляды встретились.
Даже не прикасаясь, Вадим гладил меня своим многообещающим горящим взглядом. Его карие глаза стали почти черными. Зрачки расползались, оставляя тонкий цветной ободок по краю радужки.
- Не забудь загадать желание, - прошептала я, большим пальцем свободной руки проводя по его щеке.
- Уже, – хрипло признался Вадим мне на ухо, - Хочу, чтобы ты родила мне ребенка, – прошептал он, прерывисто дыша.
Хочу, чтобы ты родила мне ребенка…
В носу защипало. В глазах зажгло. Из груди вырвался хриплый выдох.
Потому что я никак не ожидала услышать нечто подобное. Последние громогласные удары курантов. Внезапно его губы коснулись моих, и мир перевернулся, расколовшись надвое.
- С Новым годом, Любовь моя. Обещаю, этот год станет для нас особенным, - Вадим сгреб меня в охапку, прожигая таким безумным собственническим взглядом, что сердце забилось в турбо режиме.
- С Новым годом… - взволнованно улыбаясь, я потянулась своим фужером к его бокалу.
А после – до дна.
Отпив глоток шампанского, он обнял меня за талию, нежно притягивая к себе, пока вокруг царил счастливый хаос из крепких объятий и поздравлений.
Какое-то время мы так и стояли, тесно прижимаясь друг к другу – душу затопило чистейшей первозданной эйфорией, было до одури хорошо.
В этот миг я ощутила, что нашла свою половинку. И теперь мы – одно целое. Неделимое. Даже не верилось, что возможно, в этом году я рожу Завьялову малыша…
- Я тоже этого хочу, - пробормотала я, с особым значением глядя на своего мужчину, - И спасибо тебе за этот вечер… - сливаясь в нежном трепетном поцелуе.
Однако вскоре мы вынуждены были разлепиться, потому что девчонки утянули меня в дурацкий хоровод под предводительством дяди Паши.
Вдоволь нахохотавшись и наплясавшись, я, наконец, выбралась из танцевального шабаша, но, осмотревшись, снова потеряла Вадима.
- Ищешь своего жениха? – прищурившись, с полувзгляда «прочитала» меня сестра.
- Ага. Ты его видела?
- Кажется, ему позвонили, - задумавшись, Люба приложила кончик пальца к губам, - Если я не ошибаюсь, Завьялов поднялся по лестнице.
- О, спасибо! – легонько чмокнув ее в щеку, я поспешила на поиски.
Проходя по коридору, я заметила приоткрытую дверь в кабинет дяди Паши, и, заглянув внутрь, увидела Вадима.
Он стоял спиной к двери у большого окна, за которым все еще мелькали отблески угасающих фейерверков.
Я вздрогнула, не сразу признав его голос.
Сейчас он звучал иначе – с абсолютно другой интонацией и тональностью. Внезапно до меня дошло, что Завьялов говорит на чистом, беглом английском.