Он говорил по телефону. Тихий, ровный, абсолютно безэмоциональный голос. Без капли волнения. Снова на том безупречном английском, который поразил меня пару недель назад в кабинете дома Левицких.
Вадим бросил короткое «Good. Keep me posted» и опустил телефон, поворачиваясь ко мне лицом.
- Скоро приедем, – произнес он с раздирающим на части оттенком заботы.
Нет. Он не мог. Он бы никогда так со мной не поступил.
С нами.
Ведь это срыв сердца. До остановки дыхания.
Смерть.
Мой жених … мой муж не мог предать моего отца. Потому что иначе … как? Как я смогу любить предателя?
Вера, надеюсь, я был не прав насчет Завьялова…
Ох, папа, а я то как на это надеюсь…
В самом деле, через пару минут мы въехали на территорию незнакомого коттеджного поселка, миновав пост охраны. Проехав еще немного, на нашем пути появился еще один пост. Вадим махнул бородатому дядьке в окне, и тот сразу нас пропустил.
- Зачем здесь столько охраны? – из-за давления в груди мне снова стало тяжело дышать.
- Везу свою драгоценность, – Вадим улыбнулся, и его откровенная искренняя улыбка показалась мне неуместной.
Моего папочку арестовали прямо во время нашей церемонии, а он вел себя так, будто ничего особенного не произошло…
Внезапно автомобиль резко затормозил перед неприметным коттеджем, и Вадим, быстро покинув авто, открыл передо мной дверь, помогая выбраться.
Полной грудью вдохнув морозный воздух, мое тело слегка повело в сторону. Не упала я только потому, что Вадим, не дав мне опомниться, подхватил меня на руки, на ходу ловко открывая раздвижные ворота.
- Что это за место? – спросила я с плохо скрываемым волнением.
- Арендовал специально для нашей первой брачной ночи, – подмигнув мне, новоиспеченный муж быстро перенес меня через порог.
Внезапно Вадим замер, пристально заглядывая мне в глаза. Я резко дернулась, вынуждая его поставить меня на ноги.
- Мне жаль, что все так вышло, – без особых эмоций добавил он.
У меня мурашки побежали от нехорошей краткой паузы.
- Как так? Что моего отца задержали, а наше свадебное торжество оказалось безвозвратно испорчено? Тебе просто жаль? И все? Тебе жаль, Вадим?! – вытолкнула я, потрясенным шепотом. – И почему мы вообще сюда приехали? Ты же сказал, мы во всем разберемся… – уже громче, не сводя с него въедливого взгляда, каждой клеточкой своего существа желая увидеть на лице моего мужа хотя бы толику той самой жалости.
Но ее не было. Не было ее. И в помине.
Потому что Завьялову, похоже, было вот ни черта не жаль…
А еще я внезапно поняла, что такое настоящий страх… леденея от какого-то нечеловеческого парализующего животного сжирающего изнутри ужаса, если вдруг мое подозрение подтвердится.
Потому что это меня убьет. Нас убьет. Не будет больше никаких нас. Никогда. Я его, Иуду, не прощу.
Не разрывая зрительного контакта, я вновь вспомнила его недавнюю искреннюю улыбку, почувствовав, как что-то у меня внутри начинает медленно отмирать…
- Вера, тебе надо успокоиться. А потом мы поговорим, – озвучил Вадим, с абсолютно непроницаемым лицом.
- Успокоиться? – истеричный смех. – Хорошо, я успокоюсь, но только после того, как ты скажешь, что все это – какая-то тотальная ошибка! И моего отца выпустили… – я засунула руку в карман шубы, желая достать телефон, внезапно сообразив, что оставила его в номере развлекательного комплекса.
И не только телефон. Там осталась вся моя одежда, паспорт и другие документы… Я даже не успела подумать об этом, в состоянии аффекта покидая собственную свадьбу.
- Вера, твоему отцу предъявлены обвинения по очень серьезным статьям, – он вздохнул. – Его арестовали. Вряд ли в ближайшие годы Артема Александрович выйдет на свободу, – удовлетворенно хмыкнув, Вадим как-то совершенно по-звериному повел головой, и на его лице расцвела незнакомая хищная полуулыбка.
Глава 40
- Скажи, что это не ты? – ровно, несмотря на предвестники внутренней истерики, спросила я.
Вадим расслабленно рассмеялся, цинично убивая во мне последние крохи теплящейся надежды. Прикусив губу, он какое-то время выжидающе смотрел в мои глаза, после чего тихо сказал.
- Вера, я думаю, будет лучше, если мы поднимемся в мой кабинет и обо всем поговорим?
- Ну, давай поднимемся и поговорим! – истерично хохотнула я, и, больше не мешкая, поспешила за ним по лестнице, на ходу избавляясь от шубы.
Молча поднявшись, Вадим завел меня в просторную комнату, усаживаясь за массивный стол.
- Сядь, пожалуйста, - его голос прозвучал на удивление мягко.
Дождавшись, когда я выполню его просьбу, мужчина открыл верхний ящик стола: он достал оттуда стопку аккуратно подшитых бумаг, протягивая их мне.