Это не было притворством.
Она приехала сюда не ради меня или первоклассного траха, как бы я не тешил себя ложными иллюзиями.
И это доводило до белого каления, потому что, даже засадив ее папашу за решетку, я не чувствовал эйфории.
Для полного счастья мне не хватало ее.
Веры.
Эгоистично. Да.
Мудачество в чистейшем виде.
Больное помешательство.
Но как есть.
Глядя в ее замутненные яростью глаза, я испугался. Вдруг понял, что охуеть как боюсь потерять девчонку, ведь даже рождение ребенка не было гарантом, что мы останемся вместе.
Смогу ли я ее отпустить?
Ведь очевидно, что пташка выпорхнет из клетки при первой же возможности, как только ее папаша окажется на свободе.
Я резко подхватил девчонку на руки, прижимая к груди, и, не обращая внимания на ее жалкие трепыхания, сделал несколько поспешных шагов вглубь комнаты, резко, со свистом втягивая ее блядский запах.
- Отпусти меня, ублюдок!
Вера лишала меня всяческой веры в здравый смысл. Она. Я. Кровать. Дорвался, медленно опуская свою ненаглядную на матрац. С трудом себя стопоря… Ой, с трудом…
- А ведь у нас так и не было первой брачной ночи, – склонился к ее губам, желая раствориться в поцелуях маленькой чертовки.
Дочка кровного врага. А я как мычащее животное.
М-м. Резьбу срывало с полуоборота…
- Отпусти-и… – упираясь ладошками мне в плечи, Вера прошлась кончиком языка по своим приоткрытым губам.
Блядь.
Блядь!
- Тише… Я просто поцелую…
Задыхался, ощущая дрожь ее тела под собой, пока член болезненно пульсировал. Какая же невероятная. Разгневанная. Моя.
Подыхал от нестерпимого желания близости, мысленно возвращаясь на несколько недель назад в те времена, когда мог любить эту чертовку часами напролет. Оргазм за оргазмом.
Особенно сатанея, когда шалунья-Верочка приходила ко мне в чулках… игриво забираясь сверху… насаживаясь… позволяя трахать ее пальцами и членом. А чаще… одновременно.
- Я просто поцелую, малышка… – склоняясь к ее шейке. – Я помню, как ты любишь… Я сделаю очень хор…
Я замер.
И, казалось, весь окружающий мир тоже.
Она плюнула мне в лицо.
Быстро. Резко. С уничижительной улыбкой.
Я сделал шумный вздох через рот, не в состоянии насытиться кислородом. Душераздирающий взгляд глаза в глаза. До искр. Ошпаривая мои внутренности крутым кипятком.
Она в меня плюнула.
Я медленно отстранился, на ватных ногах делая шаг в сторону.
- Проваливай, нечисть! Меня от тебя тошнит! – прикрыла рот ладошкой, будто ее, в самом деле, сейчас вырвет.
Я усмехнулся, чувствуя, как влага высыхает на коже, оставляя стягивающую, липкую пленку.
К слову, этот акт бунта сыграл против строптивой девчонки – мое возбуждение никуда не делось, напротив, к нему примешалось несколько новых эмоций… термоядерных эмоций.
Игра, которую я затеял, внезапно обещала быть гораздо интереснее, чем я предполагал…
- Очень хорошо, Вера, – смешок. – Все для тебя, моя девочка. Можешь хоть всего меня захаркать, – пытаясь усмирить беснующегося внутреннего зверя, – захлебываясь в глубине ее огромных карих глаз.
Дикий расстрельный взгляд.
С ней будет нелегко.
- Через полчаса жду тебя в столовой. Вместе приготовим ужин и пообщаемся, – проглотив ком, застрявший поперек глотки, я негромко добавил. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я навестил тебя уже сегодня ночью…
***
Глава 54
Вера
Когда Белиал ушел, на заплетающихся ногах я подошла к панорамному окну, и, прижав ладони к стеклу, посмотрела вниз.
Казалось, этот дом висит на краю света.
Прямо подо мной земля разверзалась в глубокое, поросшее пихтами ущелье. А дальше были только горы…
Закат, цепляясь за белоснежные вершины, зажигал на них кровавые и золотые отблески. Я затаила дыхание, сосредоточившись на этой неземной, практически первобытной красоте.
Мы добирались сюда на вертолете.
Правда, всего минут пятнадцать, и меня даже не успело укачать.
Мой личный надзиратель предупредил, что другого способа выбраться отсюда зимой нет, чтобы я знала, что даже если и выйду за ворота, бежать все равно некуда – я на несколько месяцев застряла в своей прекрасной заснеженной тюрьме.
А был ли смысл в побеге?
Непроизвольно дотронувшись до своего плоского живота, я прислонилась лбом к стеклу, выдувая тонкую струйку воздуха.
В горле стоял ком от ярости и бессилия.
Немного успокаивало только то, что Игнатов теперь знал, где меня искать – удалось незаметно воспользоваться его чудо-маячком.