Воздух между нами словно потяжелел, наэлектризовавшись. Вода меделнно скатывалась по лицу, пока я пыталась подобрать правильные слова.
И не могла, испытывая разрушающую душу потребность.
Гнев и похоть вынудила меня бороться сейчас совсем по другой причине…
Я цеплялась и царапалась, впиваясь ногтями ему в кожу, чтобы прижать его еще ближе к себе, обхватывая талию Вадима ногами, пока он терся членом у моего лона, побеждая в этой схватке…
- Сегодня ты будешь кончать, глядя мне в глаза, - Вадим резко стянул с меня промокшую футболку, подхватив на руки мое нуждающееся в нем, дрожащее тело и зашагал в свою комнату…
Глава 66
Он поставил меня около кровати, предварительно рванув мои мокрые трусы по ногам.
Я медленно выпрямилась, наблюдая за тем, как вода стекает по моей обнаженной коже, собираясь на ковре около ног.
Вадим пожирал мою обнаженную плоть глазами, задержавшись взглядом на напряженных сосках.
Ничего такого, чтобы он не видел, однако от подавляемого сексуального желания на скулах у моего персонального демона проступили желваки.
- Не бойся за нее заступить…
- Что?
- За красную линию, которую ты сама себе нарисовала. На самом деле все запреты только у тебя в голове, Вера. Сотри их. Пришло время узнать себя настоящую…
- Я знаю себя, – упрямо прошептала я, не желая поддаваться на его манипуляции.
Ведь я целовала его и не только.
Я хотела его.
Я не могла винить в этом никого, кроме себя…
Его безжалостные поцелуи превращали меня из воина в безропотную овечку, на время отключая голову. Они все еще действовали на меня, как наркотик. Увы.
Дело не только в том, как он меня целовал и ласкал.
Между нами с Вадимом всякий раз, как он оказывался рядом, пробегал разряд тока, и это неопровержимый факт. Даже в нашу первую ночь, отдавшись, по сути, «незнакомцу», это не помешало мне пережить фантастический оргазм.
Порой, я не могла избавиться от ощущения, что случившееся между мной и мужчиной, который долгие годы ненавидел моего отца, отправив его за решетку – это более пристальное знакомство со своим отражением.
Это пугало, заставляя усомниться в себе.
Нужно было скорее со всем этим покончить, чтобы у Белиала не осталось сомнений в моей взаимной одержимости им.
Один раз. А дальше я что-нибудь придумаю…
В конце концов, некоторым беременным на протяжении всего срока запрещают интимную близость. Да, с большой вероятностью это наш вариант.
Почему я сразу не сказала ему о своей беременности?
Вадим бы знал, что у меня просто нет выхода, и это знание подпитывало бы его подозрительность и осторожность. Кроме того, кто знает, что вообще у него на уме? Какова конечная цель поездки?
Возможно, вся эта сделка чистой воды блеф, и все, чего он добивается – какое-то время использовать меня в качестве своей подстилки…
Не страшно, даже если так.
За эти пару дней я узнала о своем горе-супружнике больше, чем за все время, проведенное вместе. Полагаю, сведения о воровстве чужой личности и кровном родстве с Полянским помогут Анатолию подготовить ответный удар.
А это мы только начали понемногу распутывать клубок застарелых тайн… Кто знает, что еще мне удастся выяснить, особенно, если получится прошерстить шкафы в его кабинете?
Но все это было возможно, только, сперва, усыпив бдительность большого голодного зверя…
Умирая в душе, я приглашающе улыбнулась, покручивая свои затвердевшие соски. Его глаза цвета крепкого бренди вспыхнули, когда Вадим осознал, что я «капитулировала».
Мы оба были обнажены. Он сделал шаг вперед, практически поравнявшись со мной.
Между нами проскочила искра, словно гром и молния. Сила моего влечения росла с каждой секундой, чем больше я пыталась это отрицать…
- Нет, Вера, это я как раз тебя знаю, девочка, – касаясь сорванным дыханием моего уха. – И ты боишься, что я так много про тебя знаю… аж даже сбежала ко мне подальше от своей семьи под предлогом великой цели… – медленно проведя подушечкой пальца по моему горлу, Вадим сделал легкий нажим.
- Ты одержима этим не меньше… – хриплый выдох. – Зависима от нашей близости, – секунду он смотрел в мои глаза, после чего грубо поцеловал, буквально протаранив мои губы этим озверевшим поцелуем, окончательно давая понять, что он намерен погубить мою душу.
Миг, и его руки сжали меня в тисках. В следующее мгновение Вадим опрокинул меня на кровать, нависая надо мной словно огромная дикая птица. Его поплывший взгляд скользил по моему животу, груди, лицу…
- Хочешь меня, – он как животное чуял мое возбуждение, стремительно обрушиваясь на колени возле моих ног.