Маша опускает взгляд, ковыряет вилкой яичницу.
— Ешь, — приказываю мягко. — Не люблю, когда еду переводят.
Она нехотя откусывает кусочек тоста.
Я встаю:
— Мне работать. Света, если что — я в кабинете.
— Хорошо, Рустам Игоревич.
Иду к выходу, но на пороге останавливаюсь, оборачиваюсь:
— Маша.
Она поднимает глаза.
— Не пытайся сбежать, — говорю спокойно. — Это глупо. И я очень не люблю глупость.
Она бледнеет.
— А если попытаюсь? — всё-таки спрашивает.
Усмехаюсь:
— Поймаю. Верну. И накажу. Вопросы?
Она молчит.
— Вот и отлично, — киваю. — Приятного аппетита.
Ухожу в кабинет, прикрывая за собой дверь, но не плотно. Сажусь за стол, но работать не получается. Слышу, как она тихо разговаривает со Светой. Не разбираю слов, только интонации. Светлана что-то рассказывает, смеётся. Маша отвечает — осторожно, сдержанно.
Хорошо. Пусть осваивается. Пусть привыкает. А я подожду.
У меня терпения хватит.
Глава 11
Маша
Рустам уходит в кабинет, и я остаюсь на кухне одна.
Сижу, допиваю чай, который налила Света, и пытаюсь успокоить дыхание.
"Не пытайся сбежать... Поймаю. Верну. И накажу."
Его слова всё ещё звучат в ушах.
Света что-то моет у раковины, напевает себе под нос. Делает вид, что не замечает моего состояния.
Телефон вибрирует в кармане. Достаю — мама. Опять. Сбрасываю. Через секунду снова звонок.
Со вздохом беру трубку:
— Алло?
— Где ты, тварь?! — пьяный визг бьёт по ушам. — Приехали какие-то люди, продукты привезли! Что за херня?!
На секунду убираю трубку, вздыхаю, и снова объясняю ей то же самое:
— Мам, я тебе говорила. Я устроилась на новую работу. С проживанием.
— Какую работу?! Ты что, охренела совсем?!
— Мам, всё же нормально. Еда у тебя есть…
Но она меня не слышит.
— А мне что, сдохнуть?! Ты хоть понимаешь...
Сбрасываю. Отключаю звук. Бросаю телефон на стол. Это невозможно слушать.
Руки дрожат.
Света вдруг подходит, кладёт руку на плечо:
— Ничего, дорогая. Привыкнешь.
— К чему? — спрашиваю устало.
Она улыбается:
— Ко всему. К новой жизни.
Новая жизнь. В золотой клетке. Замечательно.
Телефон снова вибрирует. На этот раз — номер курьерской службы.
Чёрт…
Беру трубку:
— Алло?
— Королёва? Михаил Петрович. Где тебя носит?! Вчера не вышла, сегодня тоже!
— У меня... проблемы. Я не могу сейчас...
— Проблемы?! — орёт он. — У всех проблемы! Ты третий раз за месяц пропускаешь!
— Я понимаю, но...
— Всё. Хватит. Ищи другую работу. Свободна!
Он сбрасывает.
Я смотрю на телефон, и внутри что-то обрывается. Меня уволили. Просто так. За три пропуска. Хотя какая разница? Всё равно я здесь. В золотой клетке. Какая, к чёрту, работа?
Света замечает моё лицо:
— Что случилось?
— Уволили, — шепчу. — С работы.
— Ох, дорогая... — она присаживается рядом. — Ну ничего. Найдёшь другую.
Смеюсь невесело:
— Когда? Я же здесь взаперти.
— Под защитой, — поправляет она мягко. — Хозяин так сказал.
— Какая разница, — бормочу.
Но на самом деле разница есть. Работа была последним, что связывало меня с нормальной жизнью. А теперь и этого нет.
Теперь я полностью завишу от него.
Света оставляет меня одну. Говорит, что нужно в магазин, вернётся через пару часов. Я брожу по квартире. Рассматриваю. Гостиная огромная — диваны, кресла, огромный телевизор на стене. Всё дорогое, стильное. Но какое-то... безликое. Словно из журнала. Без души.
Подхожу к панорамным окнам. Город внизу как на ладони. Люди-муравьи. Машины-жучки. Интересно, как это — жить здесь постоянно? Смотреть на всех сверху вниз?
Наверное, опьяняет.
Иду дальше. Открываю двери одну за другой. Спальня — видимо, гостевая. Пустая, тоже безликая. Ещё одна такая же. Тренажёрный зал. Беговая дорожка, гантели, турник.
Представляю Рустама здесь. Вспотевшего, в одних спортивных штанах...
Быстро гоню мысль. Не туда, Машенька, ой не туда!
И вот — библиотека. О!
Небольшая комната. Стеллажи от пола до потолка, забитые книгами. Захожу внутрь, как в храм. Классика — Достоевский, Толстой, Чехов. Современная литература — детективы, триллеры. Бизнес-книги. И даже поэзия. Бродский, Ахматова, Цветаева.
Беру томик Бродского. Открываю наугад:
"Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря..."
Читаю дальше, и что-то сжимается в груди. Он читает это? Рустам? Криминальный босс с Бродским? Не укладывается в голове.
Слышу шаги в коридоре. Замираю. Но шаги проходят мимо — он вернулся в кабинет.