Ему, случайно, никуда срочно не надо?
Выдыхаю. Беру книгу с собой. Возвращаюсь в гостиную, устраиваюсь на диване. Пытаюсь читать, но мысли разбегаются.
Кто он? Что ему от меня нужно? Почему не отпускает?
"Потому что могу."
Вот и весь ответ.
Света возвращается с пакетами продуктов. Весёлая, говорливая.
— Как дела, дорогая? Заскучала?
— Немного, — признаюсь.
— Ничего-ничего, — она начинает раскладывать продукты. — Завтра с вами по магазинам поедем. Одежду купим, обувь. Развеетесь.
— С охраной? — уточняю слегка истерично, хотя на самом деле думаю о том, на какие шиши я буду покупать обувь и одежду? Или тоже с барского плеча? А расплачиваться чем я буду?..
— Ну да, — кивает. — Хозяин же велел.
Конечно. Хозяин велел.
Я сижу на барном стуле, наблюдаю, как она готовит обед.
— Света, — решаюсь я. — Можно вопрос?
— Конечно.
— Вы давно у него работаете?
— Пять лет, — улыбается она. — Хороший хозяин. Строгий, но справедливый.
— А до меня... он кого-нибудь приводил сюда? Девушек?
Она останавливается, смотрит на меня:
— Ты первая.
Сердце пропускает удар:
— Что?
— Первая, кого он привёл домой. Жить, — повторяет она. — Обычно он... ну, встречается где-то ещё. А дом — святое место. Только для него.
— Тогда почему я?
Света улыбается загадочно:
— А ты у него спроси.
— Он не ответит.
— Тогда подожди. Рано или поздно поймёшь сама.
Она возвращается к готовке, а я сижу, переваривая информацию.
Я первая.
Да ну ладно…
Он никого сюда не приводил.
Значит... значит, я что-то для него значу?
Та ну. Это просто обстоятельства. Так удобнее за мной присматривать.
Или просто удобно держать под рукой?
Не понимаю. И это бесит.
Глава 12
Маша
День тянется медленно. Обедаю одна — Света оставляет еду на столе, а сама уходит отдыхать. Рустам не выходит из кабинета. Я возвращаюсь на диван с книгой.
Читаю Бродского. Потом беру другую книгу — детектив какой-то. Пытаюсь отвлечься.
Не получается.
Мысли всё время возвращаются к нему. К тому, как он смотрел на меня утром. Как говорил. Как усмехался.
К тому, как вчера ночью стоял в дверях моей комнаты.
Почему не вошёл?
Почему просто проверил и ушёл?
Что он задумал?
К вечеру Света начинает готовить ужин. Накрывает на стол в столовой.
— Рустам Игоревич будет ужинать дома, — говорит она. — Присоединяйтесь, дорогая.
Я напрягаюсь:
— Может, я лучше у себя?
— Хозяин просил накрыть на двоих, — мягко, но твёрдо говорит она.
Понятно. Не обсуждается.
Иду переодеваться. Хотя бы футболку чистую надеть. Возвращаюсь в столовую. Сажусь за стол. Жду.
Сердце колотится как бешеное.
Через десять минут появляется он. После душа — волосы влажные, на нём спортивные штаны и простая майка. Выглядит... обычно. Почти.
Если не считать этого взгляда.
Садится напротив. Света подаёт ужин — мясо с овощами, что-то ещё. Едим молча. Я не поднимаю глаз от тарелки.
— Как день прошёл? — спрашивает он.
— Нормально.
— Нашла чем заняться?
— Читала. В библиотеке.
Он усмехается:
— Понравилось?
— Да, — признаюсь. — Не ожидала, что у вас... такая коллекция.
— Я не только кулаками работаю, Машенька, — говорит он. — Иногда и мозги включаю.
Я непроизвольно улыбаюсь. Он замечает, и в его глазах вспыхивает что-то довольное.
— Можешь брать любые книги, — говорит он. — Читай сколько хочешь.
— Спасибо.
Мы едим дальше. Потом он добавляет:
— Завтра Света поедет с тобой по магазинам. Купишь одежду.
— Мне не нужно...
— Нужно, — обрывает. — И обувь. И всё остальное.
— Я не могу себе это позволить, — говорю тихо.
Он смотрит на меня долго:
— Я могу. Оплачу.
— Но я не хочу быть должна...
— Ты не должна, — перебивает он. — Считай это... инвестицией.
— Во что? — ошарашенно на него пялюсь.
— В твоё пребывание здесь, — пожимает плечами. — Не хочу, чтобы ты чувствовала дискомфорт.
Я сжимаю вилку:
— Мне было бы комфортно дома.
— Дома тебя убьют, — говорит он просто. — Здесь — нет. Выбирай.
Молчу. Сдерживаю тяжелый вздох. Потому что он прав. И спорить бесполезно.
— Хорошо, — шепчу. — Спасибо.
— Умница, — одобряет он.
Мы доедаем молча. Он встаёт, но не уходит сразу. Подходит ко мне. Я замираю.
Он наклоняется, и я чувствую его запах — свежий, с нотками геля для душа и чего-то своего, мужского.