— Спокойной ночи, Машенька, — шепчет он у самого уха.
И уходит.
Я сижу ещё несколько минут, не в силах пошевелиться. Потом встаю, иду к себе. Ложусь на кровать, смотрю в потолок. Первый день закончился. И я понимаю — самое страшное не то, что я здесь.
А то, что я начинаю так быстро привыкать.
Глава 13
Рустам
Я не могу сосредоточиться на работе. Сижу в кабинете, смотрю в экран ноутбука — отчёты, цифры, сообщения. Всё как обычно. Но мысли не там.
Они в соседней комнате. Где она сидит на диване с книгой.
Бродский. Выбрала Бродского.
Усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла. Интересно, что она думает, читая его? Понимает ли? Или просто листает, убивая время?
Слышу тихие шаги в коридоре. Она идёт на кухню. Открывается холодильник, слышен звон посуды. Представляю, как она стоит там, в этой своей невзрачной футболке, босиком. Как тянется к верхней полке за стаканом, и футболка задирается, обнажая полоску живота.
Член дёргается.
Чёрт.
Возвращаюсь к экрану. Читаю сообщение от Виктора:
"След по Краснову. Встреча завтра в 10. Подтверди."
Пишу:
"Подтверждаю. Будь готов."
Краснов. Нужно закрыть эту тему быстро. Чем дольше тянется — тем опаснее для всех. Для меня. Для неё.
Особенно для неё.
Потому что если он узнает, что она здесь, в моём доме...
Сжимаю кулак.
Не узнает. Я слежу. Охрана усилена. Света проинструктирована. Всё под контролем.
Но всё равно... хочется убрать угрозу. Окончательно.
Телефон вибрирует. Звонок. Смотрю на экран — Алина. Одна из моих девочек. Была. Давно не виделись.
Сбрасываю.
Через минуту — сообщение:
"Рустам, соскучилась. Может, увидимся? Как раньше?"
Раньше я бы отправил за ней машину. Без вопросов. Разрядился бы и забыл до следующего раза.
Но сейчас...
Сейчас в соседней комнате сидит Машенька. И мысли все о ней. Сообщение Алины только раздражает.
Набираю ответ:
"Занят. Не пиши. Я сам свяжусь, если посчитаю нужным."
Откладываю телефон. Встаю, подхожу к окну. Смотрю на город.
Что со мной происходит?
Я никогда не был моногамным. Зачем? Женщины — как еда. Разнообразие нужно. Иначе надоедает.
Снова смотрю на телефон, брошенный на столе. Но нет. Я на охоте. И тем охота интереснее, если не распыляться на мелкие перекусы.
Её хочу. Машу. Всю.
Усмехаюсь сам себе.
И я её получу.
К обеду выхожу из кабинета. Машеньку нахожу в гостиной на диване. Книга на коленях. Смотрит в окно, задумавшись.
Профиль чёткий — прямой нос, упрямый подбородок. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились. Хочется подойти, коснуться этих прядей. Потянуть за них, запрокинуть её голову, поцеловать шею, скулу, пухлые губы.
Сдерживаюсь. Рано ещё.
— Голодная? — спрашиваю.
Она вздрагивает, оборачивается:
— Что?
— Обед. Хочешь есть?
— Я... не знаю. Наверное.
— Света оставила еду. Разогрей.
— Вы не будете?
— Нет, — качаю головой. — Мне работать. Поешь сама.
Она кивает, встаёт. Идёт на кухню.
Я смотрю ей вслед. На то, как двигается. На изгиб спины. На красивые бёдра в этих дурацких джинсах.
Завтра Света повезёт её по магазинам. Куплю ей платья. Много платьев. Облегающие. Короткие. Хочу видеть её ноги. Хочу видеть, как она краснеет, надевая то, что я выбрал.
Хочу раздевать её потом. Медленно. По одной вещи.
Возвращаюсь в кабинет раньше, чем сделаю что-то глупое.
Собирался ведь тоже обедать, а тут вдруг передумал.
Чёрт…
Заканчиваю работу, когда на улице уже давно темно. Поздно. Уже почти десять. Выхожу из кабинета. В квартире тихо. Света ушла к себе. Маша, видимо, у себя в комнате.
Иду на кухню. Наливаю виски. Пью, стоя у окна. День был долгий. Нервный. Краснов начал двигаться — это чувствуется. Скоро будет столкновение. Нужно быть готовым.
Слышу шаги. Оборачиваюсь. Она стоит в дверях. В пижаме — шорты и майка. Залипаю на шортах. Коротких. Очень коротких шортах. Обычно меня больше привлекает женская грудь, а тут…
Взгляд скользит по её ногам. Они у неё длинные, со светлой нежной кожей. Легко и приятно представить, как они будут обвивать мои бёдра. Смотрю выше, на её хрупкие плечи, на взъерошенные волосы.
Явно успела уснуть.
— Не спишь? — спрашиваю, и голос выходит предательски хриплым.
— Пить хотела, — говорит она тихо.
— Бери, — киваю, а то так и застыла в проходе, словно боится.
Она подходит к холодильнику. Достаёт бутылку воды. Наливает в стакан. Я смотрю. Не отрываясь. Она пьёт — медленно, запрокинув голову. Вижу, как движется её горло. Взгляд скатывается вниз, повторяя линию подбородка, шеи, исчезая в вырезе майки.