К ужину я накрываю на стол сама. Просто хочется чем-то себя занять. Света находится на кухне, помогая мне с готовкой.
— Красиво, — говорит она, бросая оценивающий взгляд на моё новое платье. — В самый раз.
— Не слишком? — с сомнением спрашиваю я.
— В самый раз, — повторяет она, подмигивая мне.
В этот момент я слышу, как внизу открывается входная дверь. Он вернулся. Моё сердце тут же подпрыгивает в груди. Раздаются шаги по коридору. Он идёт к себе, наверное, чтобы переодеться.
Я стою, как вкопанная, на кухне и отчаянно пытаюсь успокоить бешеное дыхание. Через десять минут он появляется в дверном проёме. Он в джинсах и футболке. Его взгляд мгновенно находит меня.
Он останавливается.
Смотрит.
Слишком долго смотрит. Взгляд медленно скользит по платью, по моей фигуре и, наконец, возвращается к лицу.
— Хорошо съездили? — спрашивает он, и его голос звучит непривычно хрипло.
— Да, — едва слышно выдавливаю я.
— Вижу, — усмехается он. — Тебе очень идёт.
Он подходит ближе. Останавливается совсем рядом. Слишком близко. Кончиками пальцев он легко касается края платья на моём плече, и произносит:
— Синий — определённо твой цвет.
Я застываю, боясь даже вздохнуть. Его пальцы нежно скользят по ткани, затем по моему плечу. Это лёгкое, почти невесомое касание, но от него по коже сразу бегут мурашки.
— Спасибо, — шепчу я, глядя ему в глаза. — За всё это.
— Не за что, — отвечает он. — Мне доставляет удовольствие… заботиться о тебе и покупать тебе вещи.
Он наклоняется ещё ближе, его губы оказываются у самого моего уха:
— Особенно нижнее бельё. Света сказала, что выбрала кружевное. Красное. Покажешь?
Я мгновенно вспыхиваю, краснея до самых корней волос:
— Нет!
Он смеётся — низко, довольно, словно победил в какой-то игре:
— Жаль. Ну ничего. Рано или поздно я всё равно это увижу.
Он отстраняется. Идёт к столу, садится, как ни в чём не бывало. А я продолжаю стоять, вся горю от смущения, и пытаюсь собрать себя по кусочкам.
Он делает это специально.
Играет.
Дразнит меня.
И я не знаю, злиться мне на него за это или... или начать хотеть большего.
Глава 16
Ужин проходит в напряжённой тишине. Света подаёт блюда, улыбается, что-то говорит. Я киваю, отвечаю односложно. А он сидит напротив и смотрит.
Не на еду. На меня.
Взгляд скользит по лицу, задерживается на губах, спускается к вырезу платья. Я чувствую этот взгляд. Физически. Как прикосновение.
Поднимаю вилку ко рту — рука дрожит.
— Нервничаешь? — спрашивает он, и в голосе издёвка.
— Нет.
— Врёшь, — усмехается. — Ты вся дрожишь, Машенька.
— Просто холодно.
— В квартире двадцать четыре градуса, — парирует он. — Хочешь, включу обогрев?
— Не надо.
— Тогда признай — дело не в холоде.
Я молчу, сжав губы. Не дам ему удовольствия.
Он откидывается на спинку стула, продолжает наблюдать:
— Платье действительно тебе идёт. Света хорошо выбрала.
— Спасибо.
— Хотя, — добавляет он небрежно, — мне больше нравится то, чёрное. Которое ты примеряла. Света показала фото.
Я вскидываю взгляд:
— Что?!
— Ну что, — пожимает плечами. — Я же оплачивал. Имею право знать, на что трачу деньги.
— Вы... вы следили?!
— Не следил. Просил отчёт, — поправляет он. — Света молодец. Прислала несколько фотографий. Ты в примерочной выглядела... аппетитно.
Лицо горит. Хочется провалиться сквозь землю.
— Это... это неправильно!
— Что именно? — наклоняется вперёд. — То, что я хочу знать, как выглядит девушка, живущая у меня? Или то, что мне нравится то, что я вижу?
Я не знаю, что ответить. Потому что оба варианта — это вторжение. Контроль. И почему-то... почему-то это заводит.
Господи. Что со мной не так?
Доедаем молча. Света убирает посуду, приносит десерт — что-то шоколадное. Я беру ложку. Откусываю. Вкусно. Очень. Облизываю губы, снимая остатки крема. Слышу, как он тихо выдыхает. Поднимаю глаза — он смотрит на мои губы. Взгляд тёмный, голодный.
— Вкусно? — спрашивает хрипло.
— Да, — шепчу.
— Хорошо, — кивает он. — Ешь. Тебе нужно набрать пару килограммов. Слишком худая.
— Я нормальная!
— Для модели — да. Для меня — нет, — говорит он. — Хочу, чтобы было за что схватиться.
Я давлюсь десертом. Кашляю. Он усмехается, довольный произведённым эффектом.
— Ты специально! — обвиняю я.
— Что я? — невинно. — Просто высказал мнение.
— Ты издеваешься надо мной!
— Нет, — качает головой. — Я дразню тебя. Это разные вещи.