— Не знаю, — честно говорю.
Он подходит. Садится рядом на диван. Не близко, но я чувствую тепло его тела.
— Скучала? — спрашивает, и в голосе слышна насмешка.
Хочу сказать "нет". Хочу соврать. Но не могу.
— Может быть, — шепчу.
Он поворачивается. Смотрит на меня. Долго. Изучающе.
Потом протягивает руку, касается моей щеки:
— Опасная игра, Машенька.
— Какая?
— Та, в которую ты играешь. Со мной. И с собой.
— Я не играю...
— Играешь, — перебивает он. — И проигрываешь.
Его рука скользит к моему затылку. Пальцы зарываются в волосы.
— Я могу закончить это прямо сейчас, — шепчет он. — Прямо здесь. Ты ведь хочешь?
Я не дышу.
Да. Хочу.
Господи помоги мне, но я хочу.
Он видит ответ в моих глазах. Усмехается:
— Но не сегодня.
Убирает руку. Встаёт.
— Иди спать, малышка. Спокойной ночи.
Уходит. А я сижу в темноте, вся дрожу, и не знаю — плакать мне или кричать от злости.
Он снова остановился. Снова отступил. И я начинаю понимать: он будет делать это до тех пор, пока я не сломаюсь окончательно.
Пока не приду к нему сама.
И самое страшное — я почти готова это сделать.
Глава 18
Рустам
Я едва дошёл до своей комнаты вчера ночью.
Ещё немного — и я бы сорвался. Взял бы её прямо там, на диване. В темноте. Под звуки ночного города за окном.
Она смотрела на меня так... так, что все мои принципы чуть не полетели к чертям.
Хотела. Явно хотела.
Я видел в её глазах. Чувствовал, как дрожит под моими пальцами.
Ещё один миг — и она бы сама притянула меня к себе.
Но я остановился.
Потому что спешить незачем. Она уже почти моя. Вопрос времени. И я хочу насладиться процессом — как она борется, сдаётся, снова борется.
Это... сладко. Слишком сладко, чтобы заканчивать быстро.
Утром просыпаюсь с каменным стояком. Снились сны — она подо мной, стонет, выгибается. Как тогда, под завалами, когда я ласкал её языком. Помню её вкус. Её реакцию. Как она кончила, сжав мои волосы в кулаках.
Хочу повторить. Хочу больше.
Но не сегодня. Сегодня — дела.
Сижу в офисе, смотрю в экран ноутбука — документы, схемы, отчёты по Краснову.
Виктор напротив, докладывает:
— Он активизировался. Закупил оружие. Много. Готовится к чему-то серьёзному.
— К атаке, — киваю я. — Понятно. Когда?
— Неделя. Может, две. Ждёт подходящего момента.
— Значит, у нас есть время, — откидываюсь на спинку кресла. — Нужно ударить первыми.
— Рискованно, — хмурится Виктор. — У него сейчас людей больше. Если что пойдёт не так...
— Не пойдёт, — обрываю я. — Потому что мы умнее. И потому что я не собираюсь ждать, пока он придёт за мной.
— Или за девчонкой, — добавляет Виктор.
Я сжимаю кулак. Да. Или за ней.
Краснов не идиот. Рано или поздно узнает, что она у меня. И попытается использовать. Надавить. Или просто убрать — назло.
Этого я не допущу.
— Найди способ убрать Краснова, — говорю жёстко. — Быстро и чисто. Чтобы никаких следов. И чтобы его люди разбежались сами.
— Принято, — Виктор встаёт. Потом, уже у двери, спрашивает: — Что насчёт девчонки? Когда отпустишь?
Усмехаюсь:
— Когда надоест.
Он качает головой:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Всегда знаю, — отвечаю.
Он уходит.
Я остаюсь один.
Возвращаюсь к столу. Беру телефон. Открываю фотографию — ту самую, что Света прислала вчера.
Маша в примерочной. В чёрном платье.
Красивая. Будет ещё красивее, когда я это платье с неё стащу.
Убираю фото. Возвращаюсь к работе.
День тянется бесконечно долго. Встречи, звонки, переговоры о поставках.
Один из поставщиков решил схитрить с ценой. Приходится объяснять — коротко, жёстко. Он быстро соображает, что ошибся.
К вечеру Виктор присылает сообщение:
"Есть зацепка по Краснову. Один из его людей готов слить инфу. За цену."
Пишу:
"Встречайся. Плати сколько просит. Мне нужны детали."
Краснов планирует что-то крупное. Нужно знать что именно. И опередить.
К десяти вечера заканчиваю. Еду домой.
По дороге думаю — что она сейчас делает? Спит? Или ждёт?
Открываю дверь квартиры. Тихо. Полумрак — только одна лампа в гостиной.
Иду на кухню. Наливаю виски. Делаю глоток. И слышу — она здесь. В гостиной.
Усмехаюсь. Иду туда.
Она на диване. В пижаме — шёлковой, короткой. Ноги поджаты, смотрит в окно.
— Не спишь? — спрашиваю.
Она вздрагивает:
— Нет.
— Почему?
Молчит. Не знает, что ответить.
Подхожу, сажусь рядом:
— Скучала?