— Какой?
— Не помню, — вру.
Он усмехается:
— Врёшь. Но ладно. Не буду давить.
Его рука поднимается, касается моей щеки. Я дрожу.
— Ты боишься, — констатирует он.
— Нет.
— Боишься, — повторяет, смотрит на меня, прищурившись. — Но не меня. Чего-то другого.
Молчу. Он прав. Я боюсь не его. Боюсь того, что чувствую. Боюсь того, что может случиться. Боюсь быть использованной — им, кем-то другим.
— Иди сюда, — говорит он, оставляя возможность сделать последний шаг самой.
И я иду. Шагаю к нему, прижимаюсь. Его руки обнимают меня. Стоим так. В темноте. На кухне. Он голый по пояс, я в пижаме. Чувствую тепло его тела. Слышу стук его сердца.
— Я не дам тебя в обиду, — говорит он тихо. — Никому.
— Почему? — шепчу.
— Потому что ты моя.
Я замираю:
— Я не...
— Моя, — повторяет он жёстко. — И чем быстрее примешь это, тем проще будет нам обоим.
Он отстраняется. Смотрит на меня:
— Иди спать. И не выходи из квартиры. Ни при каких обстоятельствах.
— Что происходит, Рустам? — делаю ещё одну попытку.
Он молчит. Потом произносит:
— Скоро всё закончится. Потерпи.
Вот так просто. Никакой конкретики.
Он уходит, а я остаюсь на кухне, стоя в луже воды. Ну и чёрт с ней. Мысли заняты другим.
"Ты моя."
Эти слова звучат в голове снова и снова. И самое страшное — я начинаю верить. Начинаю хотеть, чтобы это было правдой.
Глава 25
Ухожу от неё и еле добираю до своей комнаты. Член как камень. Всё тело напряжено, требует разрядки.
Она стояла передо мной в этой своей шёлковой пижаме — тонкой, почти прозрачной. Я видел контуры её тела сквозь ткань. Видел, как твердеют соски, когда я коснулся её щеки.
Она хотела. Я хотел. Ещё немного — и я бы взял её прямо там, на кухонном столе.
Но нет. Не сейчас. Не когда вокруг столько дерьма. Не когда Краснов на тропе войны.
Иду в душ, но холодная вода не помогает. Упираюсь руками в стену, стою под струями и проклинаю всё на свете. Её. Себя. Краснова. Эту ситуацию.
Но больше всего — себя. За то, что не могу просто взять и закончить это. За то, что тяну, откладываю. За то, что она начала значить больше, чем должна была.
Утром просыпаюсь в шесть. Не выспался — всю ночь ворочался, думал о ней. Одеваюсь быстро. Костюм, рубашка. Сегодня решающий день. Выхожу из комнаты тихо. Её дверь закрыта. Спит. Хорошо.
Оставляю сообщение Свете:
"Следи за ней. Никуда не выпускай. Если что-то подозрительное — сразу звони."
Спускаюсь вниз. Сажусь в машину. Еду в офис.
По дороге звонит Виктор:
— Рустам. У нас движуха.
— Какая?
— Краснов собирает людей. Сегодня вечером. Склад на окраине — тот самый, который планировал атаковать.
— Раньше, чем ожидали.
— Да. Видимо, решил ускориться. Боится, что мы узнаем.
— Мы и узнали, — усмехаюсь. — Готовься. Сегодня закрываем эту тему.
— Оружие?
— Всё, что есть. Людей — максимум. Хочу, чтобы никто не ушёл.
— Принято. Во сколько выдвигаемся?
— В восемь вечера. Встретимся там.
Сбрасываю.
Еду дальше, сжав руль.
Сегодня всё закончится. Краснов — либо мёртв, либо сдастся. Третьего не дано.
И тогда я смогу закончить то, что начал с Машей.
День проходит в подготовке. Звоню людям, проверяю оружие, составляю план. Виктор рядом, помогает координировать.
— Ты уверен? — спрашивает он в какой-то момент.
— В чём?
— Что стоит рисковать так. Ради девчонки.
Смотрю на него долго:
— Это не только ради неё. Краснов давно перешёл черту. Пора его убрать.
— Но она — катализатор, — настаивает он. — Раньше ты бы просто переждал. Дал ему сделать ошибку. А сейчас идёшь напролом.
Он прав. Чёрт, он прав. Раньше я бы не рисковал так. Выждал бы. Просчитал все варианты. Но сейчас каждая минута промедления — это минута, когда она в опасности. И я не хочу ждать.
— Делай, что говорю, — обрываю я.
Виктор вздыхает, но не спорит.
К вечеру всё готово. Люди на местах. Оружие проверено. План составлен. Еду на место встречи. Это заброшенный склад на окраине города. Виктор уже там. С ним ещё человек пятнадцать моих людей.
— Краснов приедет через час, — докладывает Виктор. — С двадцатью, может, двадцатью пятью людьми.
— Хорошо. Мы готовы.
Расставляю людей. По периметру, на крыше, внутри склада.
Ждём.
Темнеет. Напряжение растёт. В половине девятого слышим машины. Несколько джипов подъезжают к складу. Из них выходят люди — вооружённые, осторожные.
Краснов среди них. Высокий, широкоплечий. В кожаной куртке. Он оглядывается, что-то говорит своим людям.