Я даю знак. Мои люди выходят из укрытий. Окружают. Краснов замирает. Смотрит по сторонам. Понимает.
— Рустам! — кричит он. — Ты здесь?
Выхожу из тени:
— Здесь.
Он усмехается:
— Умный. Подготовился.
— А ты думал, я не узнаю?
— Надеялся, — пожимает плечами. — Видимо, зря.
Его люди нервничают. Руки на оружии. Мои — тоже. Напряжение как натянутая струна.
— Убирайся, Краснов, — говорю спокойно. — Пока можешь. Забирай своих людей и уезжай из города. Насовсем.
— Или? — усмехается он.
— Или закопаем тебя здесь. Вместе со всеми твоими.
Он смотрит на меня долго. Оценивает. Просчитывает шансы.
Потом смеётся:
— Знаешь, Рустам, ты изменился. Раньше бы не пошёл на такой риск. Что-то тебя подстегнуло. Или кто-то.
Я молчу.
— Девчонка, да? — продолжает он. — Та самая, что у тебя в квартире. Интересно, она знает, с кем связалась? Знает, сколько людей ты убил? Сколько жизней разрушил?
— Заткнись, — рычу я.
— Или что? — он наслаждается моментом. — Ты меня пристрелишь? Давай. Но знай — я не один. У меня есть люди. И если со мной что-то случится — они знают, что делать. И первое — найти твою девочку.
Внутри всё леденеет.
— Ты блефуешь.
— Проверь, — усмехается он. — Я уже знаю, где она. Знаю её имя. Машенька, кажется? Милое имя. Будет жаль, если с ней что-то случится.
Я делаю шаг вперёд. Виктор хватает меня за плечо:
— Рустам. Не сейчас.
Краснов смеётся:
— Вот и славно. Значит, договорились. Ты меня не трогаешь — я её не трогаю. Но если что... ну ты понял.
Разворачивается, идёт к машине.
— Стоять! — кричу я.
Он останавливается, оборачивается:
— Что?
Достаю пистолет. Направляю на него.
— Ты не уйдёшь.
— Рустам, — рычит Виктор предупреждающе.
Но я не слушаю. Нажимаю на курок.
И в то же время слышу выстрелы со всех сторон. А после — острая боль.
И наступает темнота.
Глава 26
Маша
Я просыпаюсь от звонка телефона.
Резкий, пронзительный. Он врывается в сон, как нож в масло.
Хватаю трубку, ещё не открыв глаза. На экране — незнакомый номер.
— Алло?
— Мария Королёва? — мужской голос. Знакомый. Виктор.
Сердце пропускает удар.
— Да. Что случилось?
Пауза. Слишком долгая. У меня внутри всё обрывается.
— Рустам ранен.
Мир замирает. Звуки исчезают. Остаётся только стук крови в ушах.
— Что? — шепчу я. — Как?
— Перестрелка. С Красновым. Рустам попал под огонь. Сейчас в больнице. Операция.
Я сажусь на кровати. Руки дрожат так сильно, что телефон едва не выпадает.
— Он... он выживет?
— Врачи работают. Пока не знаю.
— Я хочу к нему!
— Нет, — голос Виктора жёсткий. — Ты остаёшься в квартире. Краснов... его люди ещё на свободе. Если доберутся до тебя — используют.
— Мне плевать!
— А Рустаму — нет, — обрывает он. — Он рисковал жизнью, чтобы тебя защитить. Не делай его жертву бессмысленной. Сиди и жди. Никому не открывай. Я сообщу, когда что-то изменится.
Он сбрасывает. Я сижу в темноте, сжимая телефон, и не могу дышать.
Рустам ранен. Возможно, умирает. Прямо сейчас.
А я здесь. Заперта. Бесполезна.
Вскакиваю с кровати. Бегу на кухню. Включаю свет — глаза режет, но мне плевать. Наливаю воду, пью жадно. Руки трясутся, половина выливается на футболку.
Господи. Господи, пожалуйста. Я не знаю, кому молюсь. Не знаю, верю ли вообще. Но сейчас готова молиться кому угодно. Только бы он выжил.
Сажусь на пол, прижимаюсь спиной к холодильнику. Обхватываю колени руками. Дрожу.
Вспоминаю.
Как он смотрел на меня. Как касался. Как его голос — низкий, хриплый — произносил моё имя.
«Ты моя.»
И я злилась. Сопротивлялась. Не хотела принимать. А теперь...
Теперь он может умереть. И я никогда не скажу ему...
Что? Что я хочу сказать?
Что влюбилась? В криминального босса, который держал меня взаперти? Который контролировал каждый мой шаг?
Это безумие.
Но это правда.
Я влюбилась. Как последняя дура. В мужчину, который пугает и притягивает одновременно. Который дразнил меня до безумия и отступал в последний момент. Который обнял меня на кухне, когда ему было плохо, — просто обнял, ничего не требуя взамен.
И теперь он может умереть.
Слёзы текут по щекам. Я даже не пытаюсь их вытирать. Сижу так час. Может, два. Время тянется, как резина. Телефон молчит. Виктор не звонит.
Это хорошо или плохо?
Если бы Рустам умер — сообщили бы сразу? Или нет?
Не могу больше ждать. Не могу сидеть здесь и сходить с ума. Встаю. Иду к двери. Может, охрана что-то знает? Может...