— Прости, Маш. Правда не могу. Может, позже? Через неделю-другую?
Она сбрасывает.
Я стою посреди улицы, уставившись в телефон, и чувствую, как внутри всё сжимается. Некуда идти. Некуда бежать. Он прав. Проклятье, он прав.
Иду домой медленно, оттягивая момент. Каждый шаг даётся тяжело, словно я иду на казнь. Может, он передумал? Может, забыл обо мне? Может, нашёл кого-то другого, более интересного?
Но я знаю — нет. Такие мужчины не забывают. Не отпускают.
Когда подхожу к своему дому, сердце проваливается. У подъезда стоит чёрный джип. Тонированные стёкла, дорогие диски. Выделяется на фоне ржавых девяток и древних жигулей, как волк среди овец.
Я останавливаюсь в десяти метрах, не в силах сделать ещё шаг. Хочу развернуться и бежать. Но куда? И какой смысл?
Из джипа выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмном костюме. Лицо жёсткое, но не злое. Он смотрит на меня, и я узнаю его — видела тогда рядом с Рустамом.
Виктор. Так, кажется, его зовут.
Он подходит ко мне размеренным шагом. Не спешит. Знает, что я не убегу.
— Мария Королёва? — его голос глубокий, спокойный.
Я киваю, не в силах выдавить ни слова.
— Меня зовут Виктор. Рустам Игоревич просил пригласить вас, — говорит он, словно это обычное приглашение на чай.
— Я... я не хочу, — выдавливаю я, и голос дрожит. — Не пойду.
Он вздыхает — почти сочувственно:
— К сожалению, госпожа Королёва, это не обсуждается.
— А если я откажусь? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
Он смотрит на меня долго. В его взгляде нет злобы. Но есть непреклонность.
— Не заставляйте нас применять силу. Босс просил действовать аккуратно. Не хотелось бы его разочаровывать.
Я оглядываюсь. Вокруг — люди. Могу закричать. Позвать на помощь. Но что это даст? Он не один. В джипе наверняка ещё кто-то. Они опасны. И если я буду сопротивляться...
Я не хочу знать, что будет.
— Хорошо, — шепчу я. — Я пойду.
Виктор кивает, явно довольный:
— Разумное решение. Прошу, — он открывает дверь джипа, жестом приглашая сесть.
Я подхожу на ватных ногах. Заглядываю внутрь — салон дорогой, кожаные сиденья, запах нового автомобиля. Сажусь. Виктор закрывает дверь. Звук щелчка отдаётся в ушах, словно приговор. Он садится на водительское сиденье, заводит мотор. Машина трогается.
Я смотрю в окно, провожаю взглядом свой дом. Облупившиеся стены, покосившийся забор, ржавые качели во дворе. Не самое лучшее место. Но это был мой дом. А теперь меня везут... куда? К нему?
— Куда мы едем? — спрашиваю я тихо.
— К боссу. В офис. Он хочет с вами поговорить, — отвечает Виктор, глядя на дорогу.
— О чём?
— Об этом лучше с ним. Я просто выполняю поручение.
Молчу. Смотрю в окно, следя за мелькающими зданиями.
Мы едем через центр города. Всё меняется — серые панельки сменяются современными бизнес-центрами, разбитые дороги — ровным асфальтом. Люди вокруг выглядят иначе — одеты лучше, машины дороже.
Другой мир.
Его мир.
Джип останавливается у высокого здания — стекло, металл, блеск. На входе — охрана в форме.
Виктор выходит, открывает мне дверь:
— Прошу.
Выхожу на дрожащих ногах. Он ведёт меня внутрь. Охранники кивают ему, даже не спрашивая документы. Лифт — зеркальный, с позолоченными кнопками. Виктор нажимает последний этаж.
Едем молча. Я смотрю на своё отражение — бледная, растрёпанная, в дешёвой куртке. Не моё это место.
Лифт останавливается. Двери открываются. Коридор — длинный, светлый. В конце — массивная дверь.
— Вам сюда, — говорит Виктор, подводя меня к двери. — Заходите. Он ждёт.
Я стою перед дверью и не могу заставить себя шагнуть вперёд.
— Мария, — голос Виктора становится мягче. — Босс не причинит вам вреда. Просто хочет поговорить. Обещаю.
Я смотрю на него, ищу ложь. Но вижу только спокойствие.
Делаю глубокий вдох и толкаю дверь.
Кабинет огромный. Панорамные окна, вид на город. Минималистичная мебель — стол, кресла, диван. Всё дорогое, стильное.
И он.
Рустам стоит у окна, спиной ко мне. Широкие плечи, прямая спина. Костюм сидит идеально, подчёркивая каждую линию.
Он оборачивается.
И наши глаза встречаются.
Время останавливается. Я забываю, как дышать. Он смотрит на меня долго, изучающе. Его взгляд скользит по лицу, спускается ниже — по шее, груди, бёдрам. Медленно. Оценивающе. Словно раздевает меня глазами.
И внутри всё сжимается. От страха. От стыда.
И от чего-то ещё.
— Машенька, — произносит он, и его голос обволакивает, проникает под кожу. — Наконец-то.