Я стою в дверях, сжав руки в кулаки, и молчу. Он медленно идёт ко мне. Каждый шаг отдаётся в груди. Хищник, приближающийся к добыче.
Останавливается в шаге от меня. Слишком близко. Я чувствую его запах — терпкий, мужской. Чувствую его тепло.
— Не бойся, — говорит он тихо, поднимая руку.
Я вздрагиваю, но не отступаю. Некуда. Его пальцы касаются моей щеки . Легко, почти нежно. Я замираю.
— Я не причиню тебе вреда, — шепчет он. — Никогда.
И я хочу верить. Господи, как же я хочу верить.
Но внутренний голос кричит: беги. Пока не поздно. Пока ещё можешь. Только поздно уже было в тот момент, когда он нашёл меня.
Или ещё раньше.
В тот момент, когда я села на него в темноте и назвала пони…
Глава 7
Рустам
Она стоит в дверях моего кабинета — маленькая, растрёпанная, испуганная.
И я хочу её так, что сжимаются кулаки.
Смотрю на неё открыто, не скрывая интереса. Мой взгляд скользит по её лицу, спускается ниже — по шее, груди, бёдрам. Оцениваю. Она краснеет, отводит глаза.
Правильно. Пусть чувствует, кто здесь главный.
— Машенька, — произношу я. — Наконец-то.
Она молчит. Сжимает руки в кулаки, стоит как вкопанная. Медленно иду к ней. Не тороплюсь. Хочу видеть, как она нервничает с каждым моим шагом. Останавливаюсь слишком близко. Она пытается отступить, но за спиной стена.
— Не бойся, — говорю, но это не утешение. Это констатация факта. — Пока.
Провожу пальцами по её щеке. Она дрожит. От страха или от чего-то ещё — не важно.
Отхожу, сажусь на край стола:
— Садись.
Она не двигается.
— Маша. Садись, — повторяю жёстче.
Она подходит к креслу, садится на самый край. Готова сбежать в любой момент.
Куда? Дверь за моей спиной. Окно на двадцатом этаже.
Беру папку, выкладываю перед ней фотографии:
— Конверт, который ты принесла, был детонатором. Ты доставила бомбу, — говорю без эмоций.
Она бледнеет.
— И теперь, — продолжаю, — они думают, что ты соучастница.
— Кто "они"?!
— Те, кто хотел меня убить. И кто теперь захочет убрать свидетелей.
— Я ничего не знаю!
— Им плевать, — наклоняюсь вперёд. — Поэтому ты остаёшься со мной. Под защитой. Это не обсуждается.
Она вскакивает:
— Вы не имеете права!
Усмехаюсь. Поднимаюсь, подхожу к ней. Она пытается отступить — упирается спиной в стену.
Упираюсь руками по обе стороны от её головы. Ловушка.
— Право? — переспрашиваю тихо. — Маша, я не про права говорю. Я говорю, как будет.
— Вы... вы не можете!
— Могу, — наклоняюсь ближе, так что наши лица в сантиметрах. — И сделаю.
Её дыхание сбивается. Зрачки расширяются.
— Почему? — шепчет она. — Зачем я вам?
Хороший вопрос.
Потому что не могу выкинуть тебя из головы? Потому что хочу так, что больно? Потому что ты — единственная, кто сбежал от меня, и это бесит?
Но я не говорю этого.
— Потому что могу, — отвечаю просто. — Потому что ты мне... интересна.
Провожу рукой по её талии, чувствую, как она напрягается.
— Не надо... — шепчет она, но не отталкивает.
— Надо, — возражаю, но отхожу. — Хотя не сейчас. Рано.
Она смотрит на меня растерянно.
Сажусь обратно за стол, смотрю на неё холодно:
— Ты живёшь у меня. Пентхаус в центре. Отдельная комната. Правила простые: не выходишь без охраны, телефон всегда при себе, делаешь, что говорю.
— Это тюрьма!
— Это безопасность, — поправляю. — Или труп в канаве. Выбирай.
Она молчит, сжав губы.
— Виктор отвезёт тебя домой. Соберёшь вещи. Вечером — ко мне.
— А моя мама?
— Не твоя проблема больше, — отмахиваюсь. — Долги оплачены. Продукты будут. Она справится.
— Вы... — Маша смотрит на меня с чем-то похожим на ужас. — Вы просто взяли и решили за меня всё?
— Да.
— Не спросив!
— А мне не нужно спрашивать, — встаю, подхожу, беру её за подбородок. Крепко. Она пытается вывернуться — не даю. — Запомни, девочка. Я не прошу. Я беру. Ты либо идёшь добровольно, либо Виктор донесёт. Но результат один.
Отпускаю. Она потирает подбородок, смотрит на меня с ненавистью.
Хорошо. Пусть ненавидит. Легче будет, когда начнёт хотеть.
Открываю дверь:
— Виктор! Отвези её. Два часа на сборы.
Маша проходит мимо меня, не глядя. Я смотрю ей вслед, и в груди сжимается что-то тёмное.
Хочу её. Сильно. Так, что готов сломать любые правила.
Но пока рано. Пусть поживёт в моём доме. Привыкнет.
А потом...
Потом я возьму то, что хочу.
Без вопросов. Без разрешения.
Потому что я так решил.