— Ты уже переоделась? — она окинула меня взглядом. — Слава богу, что всё обошлось. Сулейман звонил начальнику дорожной службы, они сказали, что там был ужасный оползень. Я места себе не находила!
— Все нормально, мам, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. — Кайрат… он помог.
При упоминании его имени мамины глаза загорелись надеждой.
— Правда? Ох, Карина, я так рада! Я знала, что вы поладите. Ему просто нужно было время. Он сложный мальчик, но у него доброе сердце, где-то в глубине. Сулейман говорит, что он очень похож на деда, такой же упрямый.
Доброе сердце. Я вспомнила шрам на его боку, холодный блеск глаз в первую встречу и то, как он прикрыл меня своим телом от ветра вчерашней ночью. «Сложный» — это было преуменьшение века. Кайрат был не сложным. Он был лабиринтом, в котором минотавр и жертва — одно и то же лицо.
— Да, мам, мы… поговорили, — уклончиво ответила я. — Я, наверное, немного позанимаюсь перед ужином.
— Конечно, милая. Ужин в семь. Сулейман просил быть всем. Он хочет обсудить планы на выходные.
Когда она вышла, я выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает плечи. Но запах сандала никуда не делся. Он пропитал воздух, напоминая мне, что перемирие в мотеле «Придорожный» закончилось. Началось что-то другое.
***
Университет встретил меня привычным гулом. Но что-то изменилось. Если раньше, проходя по коридорам, я чувствовала на себе липкие, насмешливые взгляды, то сегодня вокруг меня образовался вакуум.
Я шла к аудитории, плотнее кутаясь в свой безразмерный худи. Моя «броня» была на месте, но я больше не чувствовала себя невидимкой. Наоборот, я чувствовала себя мишенью, на которую навели прожектор.
— Эй, новенькая! — окликнул меня кто-то у автоматов с кофе.
Я напряглась, ожидая очередной колкости или подножки, организованной свитой Кайрата. Обернувшись, я увидела парня с потока экономистов. Кажется, его звали Артем. Обычный парень, не из «золотой» тусовки, в очках и с вечно растрепанными волосами.
— Привет, — он неуверенно улыбнулся, подходя ближе. — Слушай, я видел, ты пропустила лекцию по макроэкономике вчера. У меня есть конспекты, если нужно. Там препод зверел, половину группы отметил как отсутствующих.
Это было… нормально. Простое человеческое предложение помощи. Я так отвыкла от этого за последние недели, проведенные в осадном положении, что на секунду растерялась.
— Спасибо, — искренне ответила я, поправляя лямку рюкзака. — Это было бы здорово. Я застряла за городом и…
Договорить я не успела.
Воздух внезапно стал тяжелым, словно перед грозой. Артем, который только что улыбался, вдруг побледнел и сделал шаг назад, глядя куда-то поверх моего плеча.
Я знала, кто там стоит, еще до того, как обернулась. Знакомый холодок пробежал по шее.
Кайрат стоял в трех шагах от нас. Руки в карманах черных брюк, белая рубашка расстегнута на одну пуговицу больше, чем положено по уставу, открывая вид на смуглую кожу. Он выглядел расслабленным, но это была расслабленность тигра, который сыт, но не прочь поиграть с едой.
Он даже не смотрел на меня. Его тяжелый, немигающий взгляд был прикован к Артему.
— У тебя лишние конспекты, Соколов? — голос Кайрата был тихим, почти вкрадчивым, но от него по коридору словно прошла ударная волна.
— Эм… нет, я просто… — Артем сглотнул, судорожно прижимая папку к груди. — Просто хотел помочь.
— Помощь — это похвально, — Кайрат медленно подошел ближе, вторгаясь в личное пространство парня. Он был выше Артема почти на голову. — Но Карине не нужна твоя макулатура. У неё есть я.
Я замерла. Что он несет?
Артем перевел испуганный взгляд с Кайрата на меня, пробормотал что-то невнятное вроде «извините» и поспешил ретироваться, чуть не споткнувшись о собственные ноги.
Коридор опустел. Студенты, которые были рядом, внезапно нашли очень интересные занятия в своих телефонах или срочно вспомнили, что опаздывают.
Я повернулась к Кайрату. Гнев вспыхнул во мне мгновенно, горячий и колючий.
— Ты что творишь? — прошипела я, шагая к нему. — Зачем ты его напугал? Он просто предложил конспекты!
Кайрат наконец перевел взгляд на меня. В его темных глазах плясали те самые искры, которые я видела в свете неоновой вывески мотеля. Но теперь в них не было усталости. В них был вызов.
— Тебе не нужны его конспекты, — спокойно ответил он. — Я скину тебе свои.