— Твои? — я фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты вообще ходишь на лекции, или только появляешься там, чтобы унижать людей?
— Я лучший на курсе, Карина, — он криво ухмыльнулся, и от этой самодовольной улыбки у меня внутри что-то перевернулось. — Не забывай, с кем разговариваешь.
— Я не забываю, — я сделала шаг к нему, игнорируя здравый смысл. — Ты обещал превратить мою жизнь в ад. А теперь что? Решил поиграть в телохранителя?
Он наклонился ко мне, так близко, что я снова почувствовала этот запах. Сандал. Табак. И что-то еще, личное, теплое — запах его кожи.
— Ад бывает разным, Карина, — прошептал он, глядя мне прямо в губы. — Иногда в аду бывает слишком жарко, чтобы там выжить одному. Я сказал тебе: правила изменились.
— И в чем новые правила? — мой голос предательски дрогнул. — Ты отпугиваешь всех, кто ко мне подходит? Это твоя новая тактика изоляции?
— Никто не смеет к тебе подходить, — его голос стал жестче, в нем прорезались стальные нотки. — Ни с конспектами, ни с кофе, ни с тупыми подкатами. Ты — Алеева. Почти. А значит, ты вне их лиги.
— Я не просила меня туда записывать!
— Тебя никто не спрашивал, — отрезал он. — Иди на пару. Вечером поедем домой вместе.
— У меня своя машина… ах, да, — я осеклась, вспомнив, что мой «Фольксваген» все еще в сервисе.
— Именно, — он подмигнул, и в этом жесте было столько наглости, что мне захотелось его ударить. Или поцеловать. От этой мысли я пошатнулась.
— Я доберусь на такси, — бросила я и, развернувшись на каблуках (точнее, на плоской подошве кед), быстрым шагом направилась в аудиторию, чувствуя, как его взгляд прожигает дыру между моими лопатками.
***
Весь день прошел как в тумане. Кайрат сдержал слово — или угрозу. На обеде ко мне никто не подсел, но я видела, как он наблюдает за мной с другого конца столовой, лениво перебрасываясь фразами с Дамиром.
Дамир, кстати, выглядел недовольным. Я перехватила его взгляд — злой, изучающий. Он явно не понимал, что происходит. В их сценарии я должна была уже рыдать в туалете или паковать чемоданы. Вместо этого Кайрат смотрел на меня так, будто я была его собственностью, которую он пока не решил, сломать или поставить на полку.
После пар я попыталась улизнуть через боковой выход, но черный «Гелендваген» уже стоял там, перегораживая выезд с парковки.
— Садись, — стекло опустилось, и Кайрат даже не повернул головы.
Я могла бы устроить сцену. Могла бы вызвать такси и демонстративно уехать. Но я помнила ночной разговор. Помнила его руку на спинке сиденья. И, черт возьми, я слишком устала бороться с ветряными мельницами.
Я села в машину, громко хлопнув дверью.
— Тише, — спокойно сказал он, выруливая на дорогу. — Дверь стоит дороже, чем весь твой гардероб.
— А твоя вежливость не стоит ни гроша, — огрызнулась я, пристегиваясь.
Он усмехнулся, и эта усмешка была уже не злой. Мы снова погрузились в то странное молчание, которое родилось в мотеле. Это не было молчание врагов. Это было молчание двух людей, которые знают общий секрет.
Когда мы приехали домой, подготовка к ужину уже шла полным ходом. Домработницы носились с сервировкой, из кухни доносились умопомрачительные ароматы запеченной баранины и специй.
— Иди переоденься, — бросил Кайрат, поднимаясь по лестнице. — Отец любит, когда за столом все выглядят… соответственно.
— Соответственно чему? Вашему снобизму?
Он остановился на ступеньке выше меня и обернулся.
— Соответственно семье, Карина. Сегодня важный вечер для него. Не испорть его своим бунтарством.
Я хотела ответить колкостью, но промолчала. В его голосе прозвучало что-то похожее на просьбу. И я поняла, что он, несмотря на всю свою браваду, тоже играет роль перед отцом. Роль идеального сына.
***
Семейный ужин в доме Алиевых был похож на дипломатический прием в небольшой, но очень богатой стране. Огромный стол красного дерева, хрусталь, серебро, свечи. Сулейман сидел во главе стола, похожий на падишаха. Елена сидела по правую руку от него, сияющая и красивая в новом жемчужном ожерелье.
Я и Кайрат сидели напротив друг друга. Это была стратегическая ошибка. Или, наоборот, чей-то дьявольский план.
— Как успехи в университете, Карина? — спросил Сулейман, разрезая стейк с хирургической точностью.
— Все хорошо, Сулейман-ага, — вежливо ответила я, чувствуя на себе взгляд Кайрата. Он не ел. Он крутил в пальцах ножку бокала с водой и смотрел на меня. Просто смотрел.
— Я слышал, у вас новый преподаватель по экономике? — продолжил отчим. — Суровый мужчина.
— Да, но Карина справляется, — вдруг подал голос Кайрат.
Я чуть не поперхнулась водой. Елена удивленно подняла брови, а Сулейман отложил вилку.