Сначала запиликал один телефон. Потом другой. Третий.
Звук уведомлений нарастал, как шум приближающейся лавины. Шепот за соседними столиками стал громче. Кто-то хихикнул. Кто-то ахнул.
— Кайрат... — прошептала я, чувствуя, как холодеют руки.
— Не смотри, — жестко сказал он, не поднимая глаз от тарелки. — Ешь.
Но я не могла не смотреть. За соседним столом сидели две первокурсницы. Они пялились в экран смартфона, потом на нас, потом снова в экран, прикрывая рты ладонями.
К нашему столику подошел Дамир. Его лицо выражало притворное сочувствие, но глаза смеялись.
— Ну ты даешь, брат, — протянул он, хлопая Кайрата по плечу. — Я знал, что ты любишь держать всё под контролем, но это... Это новый уровень. «Домашнее обучение», а?
Он бросил свой телефон на стол перед нами.
На экране было фото. Качество было зернистым, снятым с зумом, но сомнений не оставалось. Это были мы в библиотеке.
Ракурс был выбран идеально подло. Кайрат прижимал меня к стеллажу, его бедро между моих ног, его лицо у моей шеи, моя рука на его груди, словно я притягиваю его к себе. Мои глаза закрыты, губы приоткрыты. Это выглядело не как угроза. Это выглядело как страсть. Чистая, запретная, грязная страсть.
И подпись, набранная жирным шрифтом в главном университетском паблике сплетен:
**«Семейные ценности Алиевых: когда сводная сестра становится слишком родной. Инцест — дело тонкое?»**
Земля ушла у меня из-под ног.
— Удали это, — тихо сказал Кайрат. Он даже не посмотрел на фото.
— Я не админ, брат, — развел руками Дамир. — Это уже везде. В чатах, в инсте. Жанна постаралась на славу, хотя, конечно, профиль анонимный.
— Я сказал, удали, — Кайрат медленно встал. Стул с противным скрежетом отъехал назад.
В столовой воцарилась мертвая тишина.
— Кайрат, все в порядке, — Дамир отступил на шаг, его улыбка померкла. — Но ты же понимаешь... Люди говорят. Отец увидит.
При упоминании отца Кайрат застыл. Я видела, как на его шее вздулась вена.
Я схватила телефон Дамира, не в силах оторвать взгляд от экрана. Комментарии сыпались один за другим:
*«Фу, мерзость»*
*«А я знала! Видели, как они смотрят друг на друга?»*
*«Богатым закон не писан»*
*«Бедная мамаша»*
— Поехали домой, — Кайрат выдернул телефон из моих рук и швырнул его Дамиру. — Быстро.
Он схватил меня за локоть и потащил к выходу. На этот раз это не было похоже на королевский выход. Это было бегство. Спину жгли сотни взглядов, полных презрения и грязного любопытства. Я слышала смешки. Кто-то свистнул нам вслед.
Иллюзия «нормальной семьи», которую Сулейман строил с такой тщательностью, рухнула за одну секунду, погребая меня под обломками.
***
Дорога домой прошла в гробовом молчании. Кайрат гнал машину на предельной скорости, подрезая другие автомобили. Его костяшки пальцев побелели на руле так, что казалось, кожа сейчас лопнет.
— Кайрат, скажи что-нибудь, — взмолилась я, когда мы свернули в элитный поселок. — Мы можем объяснить. Это был просто разговор...
— Разговор? — он резко повернул голову, и я вжалась в сиденье от ярости в его глазах. — Ты видела это фото, Карина? Там не видно разговора. Там видно, как мы хотим друг друга. И самое дерьмовое в том, что камера не врет.
Мое сердце пропустило удар.
— Что?
— Заткнись, — оборвал он. — Просто заткнись. Сейчас начнется ад, и я не уверен, что смогу тебя защитить.
Мы въехали в ворота. Во дворе стояла машина Сулеймана. Он был дома. В разгар рабочего дня. Это означало только одно: новости долетают до строительных магнатов быстрее, чем свет.
Когда мы вошли в холл, воздух был таким густым, что его можно было резать ножом. Елена сидела на диване в гостиной, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись. Сулейман стоял у камина, держа в руках планшет. Он был страшен. Его лицо налилось кровью, вены на висках пульсировали.
— Явились, — его голос был тихим, но от этого еще более жутким. Он швырнул планшет на кофейный столик. Стекло экрана с треском лопнуло. — Ромео и Джульетта. Или мне лучше сказать — позор нашей семьи?
— Сулейман, это недоразумение... — начала я, шагнув вперед.
— Молчать! — рявкнул он так, что хрусталь в серванте звякнул. — Ты! Я принял тебя в свой дом. Я дал тебе все. Фамилию, деньги, статус. А ты? Ты решила раздвинуть ноги перед моим сыном, чтобы закрепиться здесь понадежнее?
— Не смей так с ней разговаривать, — голос Кайрата прозвучал холодно и твердо. Он встал передо мной, закрывая меня своей спиной.
— А ты! — Сулейман переключил свой гнев на сына. — Ты, в которого я вложил столько сил. Мой наследник. Ты решил опозорить меня на весь город? Инцест? Ты хоть понимаешь, что это значит для репутации фонда? Для бизнеса? Через две недели бал! Там будут инвесторы, партнеры, пресса! А теперь о нас говорят как о сборище извращенцев!