– Я с тобой спать не буду.
– Уже.
– Трахаться не буду, – цежу сквозь зубы и бегаю глазами по его расслабленному, еще спящему лицу.
– Зря, – он открывает свои зеленые глаза, от которых у меня всегда йокало в груди и облизывает губы, – тебе бы понравилось.
Шевелюсь и боль пронзает все тело. Сильно жмурюсь и утыкаюсь Мирону в грудь:
– Принеси таблетки, они в ванной.
– Сейчас, – Мирон мгновенно исчезает и возвращается с пузырьком.
Спасибо, что ничего не спрашивает и не отпускает своих идиотских шуточек. Наверное, проникся моими «наркоманскими» буднями. Ломка, зависимость и все такое.
Забрасываю три капсулы в рот и запиваю им же принесенной водой:
– Полежу немного.
– Хорошо, я закажу доставку. В ваш жуткий райончик она же ездит?
– Не все здесь так плохо, Мирон, – натягиваю на себя одеяло с головой, – боюсь где-нибудь на Рублевке можно и пострашнее психов встретить, например, тебя.
– Очень смешно, – по голосу слышу, как он улыбается. – Что я еще могу для тебя сделать? – присаживается совсем рядом.
– Обними, – я слишком слаба сейчас, чтобы с ним бороться. И еще мне хочется тепла человеческого тела, его тепла.
– Легко, – Мирон забирается обратно под одеяло и прижимает меня к своему боку.
Слышу, как бешено колотится его сердце и я начинаю тихонько водить по груди ладонью, чтобы немного успокоить. Неужели так из-за меня разволновался?
– У меня сегодня нет сил ругаться, – выдыхаю тихонько Мирону в шею.
– Не будем, – он легко целует меня в волосы, – давай, сегодня будет день согласия.
– На что согласия? – замираю в его руках.
– Ну если захочешь и на это тоже.
– Как я устала с тобой бороться, Мирон, если бы ты знал, – вырываюсь из его объятий и сажусь на кровати.
– И не надо, – он демонстративно отбрасывает одеяло, – ты только посмотри, что тебя ждет.
Хорош. Черт! Подтянутый, атлетичный с шикарным стояком в трусах.
– Боже, прикройся, я же ослепну от такой красоты, – прикрываю глаза ладонями и от души хохочу.
Этот день последний, так что нужно взять от него все. На нервах я беспечно съела почти весь пузырек. А может это боли, которые настигали неожиданно и заставляли тянуться к обезболивающему? Наверное, так и должно быть. Под конец сложнее всего.
Зато Мирон настоящий подарок и стоит непрожитой недели, которая была бы проведена в бессмысленном плутании по паркам и скверам, медитации и попытке не сожалеть ни о чем.
– Я хочу есть, чтобы ты свозил меня в парк развлечений и если мне понравится, то, возможно, я даже потрогаю твой рычаг переключения передач.
– Член, Ада, – Мирон проводит по своему стояку рукой, – ты после какого мужика по счету такая скромная стала?
– Тебе реально интересно сколько их было?
– А ты скажешь?
– Если хочешь.
– Хочу.
– Девятнадцать.
– Ада, ну так ты обязана переспать со мной теперь, чтобы счет был ровным.
– Черт, Мирон. Ты точно псих. А как же это ваше мужское, я с помойкой спать не буду?
– Поскольку я почти всех их знал лично, а с половиной дружил, могу тебе сказать, выбирать ты умела. И трахать тебя будет не стыдно.
– Ну спасибо, – поднимаюсь на ноги.
– Не переживай, Ада. Ты когда уехала, я полгорода перетрахал.
– Отлично, раз мы уже померились кто и сколько трахал, может, поедим? – киваю ему на дверь, в которую звонят.
– Давай, если не занимаемся сексом, то действительно хотя бы поедим, – Мирон поднимается и направляется к двери прямо в трусах.
– Надеюсь, доставщик не девушка, а то откачивать ее не хотелось бы.
– Парень, – Мирон возвращается и ставит на стол пакеты с едой, – но пялился все равно. Ты серьезно насчет парка развлечений?
– Да, сто лет там не была и в последнее время все так скучно и однообразно.
– Не считая встречи со мной.
– Ох, ты же наверняка был ниспослан мне сверху, чтобы я не утонула в этой пучине отчаяния и бедности.
– Так и есть, – Мирон садится за стол прямо в трусах и вытаскивает из пакетов коробки, – блинчики, омлет или творожная запеканка?
– Запеканка. Она с изюмом?
– Да, – он протягивает мне коробку, – ты же не чувствуешь вкуса.
– Но я вижу еду и помню вкус. Не то же самое, но хоть что-то.
Сегодня больше никаких сожалений, никаких ссор и разборок. Есть я, есть Мирон и есть здесь и сейчас.
Глава 11 Мирон
Ада сегодня совсем другая.
Помню ее такой лишь однажды. Только переехал с родителями в Москву, пришел учиться в новый универ и встретил ее. Шумную, безбашенную и безумно привлекательную.