Проезжаю сквозь небольшой лесок и обнаруживаю Аду у узкой речки, она спешилась и слезла с Бурана, позволяя ему напиться водой. Конечно, бедный пить хочет, после таких-то скачек.
Медленно подъезжаю к этой дьявольской парочке и спрыгиваю вниз, навязываю кобылу у дерева, давая ей тоже возможность попить и спокойно подхожу к Аде. Главное, чтобы она моей ярости сразу не увидела.
Улыбается, сука. И так озорно. Будто пошутила сейчас очень удачно. А у меня в груди все аж клокочет. Перед глазами мелькают дни и ночи у ее кровати, когда она бледная под аппаратами даже дышала с трудом. Сидел и гладил ее ладонь, целовал в щеку и просил ко мне вернуться.
Умолял! А эта дрянь вот сейчас чуть все разом не похерила. Да еще прямо на моих глазах.
– Ты что вытворяешь? – не отдаю себе отчет в том, что руки с силой сжимают ее хрупкие ручки и трясут, – ты же шею себе свернуть могла!
– Мирон, да брось, – Ада в ответ заливается смехом, – ты бы себя видел, весь аж побелел.
– Убью, – швыряю ее на землю и придавливаю собой, рука тянется к хрупкой шее.
– Не надо, – Ада обхватывает мое запястье и пытается оттянуть, – я же пошутила.
– Пошутила, блядь?
– Да я же мастер спорта, – она поднимает бровь и усмехается, – была в детстве. Конкур мой конек с четырнадцати лет.
– Сука, – приказываю своей руке разомкнуться и ударяю кулаком у лица Ады.
– Она самая, – она кладет ладони на мой живот и запускает руки под майку, – но ты же сам меня хотел.
Сглатываю и закрываю глаза на секунду. Надо справиться со стрессом.
Ладонь ползет под ремень, поглаживая член в боксерах.
– Знаешь, как классно трахаться на адреналине? – голос Ады становится хриплым и низким.
– Нет, – убираю ее ладонь, – зато ты, конечно, в курсе.
Поднимаюсь на ноги и смотрю на Аду, все еще растянувшуюся на лесной подстилке. Такая красивая и распутная, глаз не оторвать.
– Адреналин любишь, значит. Острые ощущения?
– Еще как, – она прикусывает губку и разводит стройные ножки в джинсах.
– Будет тебе, не переживай, – протягиваю Аде руку и всматриваюсь в ее разочарованное и обиженное лицо.
Вижу ее игру насквозь. Хочет вывести на эмоции, спустить наши отношения до уровня животных. Все, что угодно, только бы ничего настоящего не было.
Но ничего, я тоже люблю поиграть, любовь моя. Не обещаю, что тебе понравится, но определенно будет интересно.
Хлопаю ее коня по заднице и он сам отправляется домой. Забираюсь на свою лошадь и подаю Аде руку.
– Ты серьезно? – он кисло вставляет ногу в стремя и садится передо мной, ерзая своей задницей по моему паху, – я бы и сама доехала.
– Не сомневаюсь, – обнимаю Аду со спины и направляю послушную лошадь обратно в сторону конюшен.
– А что за приключение ты придумал? – она нетерпеливо поглаживает меня своими пальчиками по ладони на поводьях.
– Сюрприз, малыш, – целую ее в шею сзади и провожу по ней языком, вызывая в теле Ады дрожь, – ты любишь устраивать сюрпризы. Ну вот как сегодня. И я тоже.
– Но ты же знаешь, мне нельзя волноваться, здоровье и все такое, – она поддает печали в голос.
– Не переживай, останешься жива, – втягиваю носом запах ее волос и жалею, что не трахнул, когда Ада предлагала. Тело так шарашит от адреналина, что сбросить его точно не помешало бы.
Глава 20 Ада
Мирон сказал, что мероприятие будет крайне важным и выглядеть я должна на все сто. Только вот что за мероприятие, так и не сказал.
Учитывая, что он заделался мои богатым папиком, я экономить и скромничать не стала. Всю братию из салона красоты заказала на дом.
«Мирон, ты брюнеток или блондинок больше любишь?»
«Блондинок и чтобы грудь побольше»
Мило.
Откладываю телефон и смотрю на мастера:
– Красим в черный.
Я этот цвет всегда любила. Бывшие часто говорили, что в гневе я похожа на ведьму.
Надеваю на себя шикарное черное платье с открытыми плечами и длинной чуть ниже попы. Красота неземная, главное, не нагибаться и не светить задницей в стрингах.
Совсем наглеть не стала и украшение на шею взяла в аренду. Длинная цепь из камней с инкрустированной головой змеи идеально подчеркнула образ стервы.
С удовольствием пропустила через пальцы шелковистые вытянутые пряди волос и покачала головой, прислушиваясь как они шелестят.
– Что скажешь? – оборачиваюсь к Мирону, который уже вышел из гардеробной с перекинутым на шее галстуком.