Ада тяжело вздыхает и смотрит на меня с сомнением. Понимаю, сложно.
– У меня же целый детский дом подшефный есть, выберем там самого живучего. Не представляешь, в каких условиях дети выживают. Твой бомжатник это еще цветочки.
– Мирон, – Ада робко улыбается, – и ты согласишься на приемного? У тебя могла бы быть нормальная семья, со здоровой девушкой и своими детьми.
– Если бы она была мне нужна, за четыре года я бы давно ей обзавелся, – веду пальцами по ее подбородку и нежно глажу подрагивающие губки, – но мне ты нужна, Ада, всегда была.
– И ты мне, – ее глаза опять наполняют слезы.
– Это я уже понял, – облегченно улыбаюсь и тянусь к желанным губам.
Глава 24 Ада
Жизнь прекрасна.
Я опять готова пить ее из источника горстями, наслаждаясь каждым глотком. Минуты, часы, дни. Их можно больше не считать. Но, чтобы не забывать о ценности времени, я все так же останавливаю себя и хотя бы раз в день повторяю несложную медитацию здесь и сейчас.
Провожу пальцами по длинной стальной ложечке для мороженого, металл гладки и прохладный. Обвожу фарфоровую мисочку и вдыхаю запах ванили и сладкой вишни. С наслаждением погружаю ложку в подтаявшую массу и перемешиваю топинг с мороженым. Слежу как смешиваются цвета и текстуры. Во рту уже скопилась слюна и я с наслаждением облизываю ложку, прикрываю глаза.
– Ох, Мирон, как вкусно, – прохладная сладкая вишня растекается по языку и чувствительные рецепторы сходят с ума. Они так давно не работали, что сейчас каждый вкус чувствуется острее.
– И когда тебе надоест? – он весело следит за мной и уплетает отбивную.
– Надеюсь до того, как я растолстею, – грустно смотрю на сладость. Теперь придется думать о фигуре и даже в зал себя записать. Особенно, если каждый день доставка привозит на дом такие вкусности.
– Тебе просто надо начинать больше ходить, на работу например, – Мирон играет бровями, – что думаешь?
– Что я думаю? – задумчиво вожу ложечкой по мороженому и все же отставляю его, пора начинать заботиться о фигуре. – Ну вот смотри, Мирон. Пойду я на работу, денюжки начну зарабатывать. Так?
– Вообще, именно за этим туда и ходят, – подтверждает он.
– Ну вот, – киваю я, – заработаю. Смогу себе позволить аренду квартиры, оплату счетов и даже поездку какую-нибудь в жаркие страны. Стану сильно и независимой женщиной.
Мирон слегка напрягся. Ну вот, понимание приходит.
– И встанет вопрос, а нафига мне сильной и независимой мужик тогда? Ну ты сам подумай.
– Действительно, – он задумался.
– Так что я решила не работать, – пожимаю плечами, – тем более у меня есть ты.
– Папик, который за все платит.
– Вот именно.
Наконец до него дошло, а то как ребенок, ей богу.
– Я у тебя красивая, – игриво накручиваю прядку на палец, – а ты умный и зарабатываешь деньги. Ну ведь идеально же?
– И не поспоришь.
– Но осталась еще одна проблема?
– Какая?
– Хочу замуж.
– Вот, значит, как? – Мирон прячет улыбку в ладонях.
– Да, – киваю головой, – не думаешь же ты, что я с тобой просто так встречаться буду. Знаю я вас, мужиков. Резину тянуть умеете. Только со мной не прокатит.
– Любовь моя, я даже не знаю, что с тобой может прокатить, – он тихонько усмехается, – ну ты бы хоть шанс мне дала самому над этим подумать. Ты не думай, Адочка. Я на тебе в любом бы случает женился. А то столько бабла вкидывать просто в любовницу это слишком, лучше уж в жену.
– А у тебя шансов куча, – рассматриваю его веселье, – я жду и не давлю. Только давай как-нибудь с размахом, чтобы потом было о чем вспомнить и похвастаться. Например на Эйфелевой башне или в Канны меня свози, Бали тоже подойдет и еще я люблю фейерверк.
– Класс, – Мирон толкает ко мне черную бархатную коробочку через стол, – а если вот прямо сейчас, то откажется?
Маленькая черная бархатная коробочка, мать ее.
Тихонько выдыхаю и беру в руки, аккуратно поглаживаю подушечкой указательного пальца по крышечки и поглядываю на Мирона.
Планировал, значит.
Откидываю крышечку и рассматриваю колечко внутри. Все как я люблю. Белое золото и крупный бриллиант.
– Ну зачем же сразу отказываться, – сменяю решительность на покладистость, – мы же взрослые люди. К чему нам этот весь напускной лоск? – вынимаю из коробочки кольцо и надеваю на пальчик. Идеально, – но мог бы, хотя бы, стать на одно колено.
– Ты бы тоже могла, на оба, – осторожно намекает он.
– Ммм, понимаешь Мирон, – рассматриваю как солнечные лучи из окна путаются в гранях камня и красочным спектром разлетаются вокруг, – никогда не стояла перед мужчиной на коленях.