– Вообще никогда? – он удивленно вскидывает брови.
– А зачем? Мне-то какое от этого удовольствие?
– Но сама-то ты любишь.
– Очень, – расплываюсь в пошлой улыбке. Обожаю, когда меня там целуют. А как это делает Мирон, вообще не поддается описанию. Настоящий виртуоз.
– Тебе не кажется, что это очень эгоистичная позиция, Ада?
– Правда? – невинно туплю глазки, – даже не подозревала.
– Сучка, – раздается очень тихо.
– Это ты так переживает, что я отказывала другим в оральных ласках?
Медленно поднимаюсь и не спеша обхожу стол. Кладу ладони ему на плечи и очерчиваю их. Такой большой и мощный. А еще весь мой. Втягиваю аромат его легкого морского парфюма и веду носом по шее. Для Мирона я готова на все. И даже на такое.
У всех своих прежних любовников мне хотелось только брать. Ему же хочется отдавать.
– Но есть один мужчина, для которого я могу отступить от своих правил.
Мирон смеется и разворачивается на стуле, смотрит снизу вверх:
– С таких пафосом мне еще ни разу в жизни минет не предлагали, да еще и абсолютно не профессиональный, – кусает губы, давит улыбку, но лучики все равно собираются у глаз и я вижу все тридцать два довольных зуба.
– Откажешься? – смотрю на него с вызовом.
– Да ты сдурела, – горячие ладони сжимают мою талию и тянут вниз, принуждая стать на колени, – от этого девственного ротика? Да никогда. Даже если на члене останутся синяки и следы зубов, я стойко все перенесу.
– Похабная сволочь, – устраиваюсь на коленях у его разведенных ног и провожу ладонью по домашним брюкам в районе паха. Ощущаю под ней каменный стояк и улыбаюсь. Всего минута, а он уже готов к бою.
Тяну за резинку брюк и Мирон приподнимается, позволяя мне стянуть с него штаны и белье. Рассматриваю член вблизи. Большой, однако.
Осторожно веду пальчиком вдоль ствола, чувствую как он подрагивает. Смотрю вверх на напряженного Мирона, который уже не смеется, а только часто дышит и следит за мной.
– Я вот подумала, – неуверенно прикусываю губку, – а может он не влезет в меня? Какой-то очень большой, – обхватываю член пальцами в кольцо и медленно веду вверх до самой головки.
– Ада, – он хрипло усмехается и накручивает мои волосы себе на ладонь, – все влезет, если что, я помогу.
Скептически смотрю на член, потом на Мирона, потом опять на головку и решаюсь. Провожу по ней языком, ощущая пряный вкус и пытаюсь понять свои ощущения.
По крайней мере мне не противно, уже хорошо. Наверное, дело всегда в конкретном мужчине. Не думаю, что с другими было бы так же. Я ведь даже не смогла себя заставить всерьез думать об этом.
– Говори как, – неуверенно обхватываю член губами и погружаю в рот. Мирон протяжно стонет и нажимает мне на затылок. Его ладонь путается в моих волосах, гладит по лицу и губам. Мирон что-то тихо шепчет, постанывает и закатывает глаза. Удовольствие от процесса очень хорошо считывает по его эмоциям и это заводит. Заставляет продолжать дальше, пытаться сделать все как можно лучше, чтобы ему понравилось.
Довожу Мирона до разрядки и чувствую как струя одаряет в горло, растекается во рту и течет по губам, капая на подбородок и грудь. Мирон не сдерживается, пачкает всю, проводит головкой по губам и удовлетворенно затихает.
– Оно того явно стоило, – указывает он на кольцо и улыбается.
– Естественно, – неловко встаю на ноги и вытираюсь салфеткой, – буду я становится на колени перед левым мужиком, – фыркаю, – только перед мужем, – стираю с груди последние капли и добавляю, – будущим.
– Иди ко мне, – Мирон рывком усаживает меня к себе на колени и принимается рассматривать, – Ада, с тобой вечно как на вулкане. Вот только думаешь, что все понял и успокаиваешься, как сразу бабахает новый взрыв.
– Зато тебе никогда не будет скучно со мной, – обнимаю его за шею и целую в губы.
Я совсем не идеальная, сложная и да, слегка меркантильная и в прошлом шлюховатая. Но у кого-то же должна быть и вот такая женщина. Так почему не у Мирона, тем более он именно такой меня всегда хотел.
Другой и не знал.
До болезни я была скромной как моя подружка Рита, которую он соблазнил и забыл. И даже ее невинность не стала козырем в их отношениях.
Помню до сих пор тот самый момент. Я узнала диагноз, долго не могла смириться и ездила с отцом по врачам. А потом мне сказали примерный срок моей жизни. Всего год.
Ты сидишь в своей спальне, смотришь на грамоты на стенах, выдаденные тебе за победы на олимпиадах, какие-то медали, идеальные табеля оценок и задаешь себе вопрос. И вот на это было потрачено самое ценное время?