— Так чего приперся? — она знает, что звучит и выглядит недружелюбно, вот так смотря на него насупившись.
Прежде чем ответить ответить, Витя кидает взгляд на Катю, но это недолго, всего пара секунд, прежде чем его внимание заостряется на ней:
— Хотел продолжить один разговор.
— Если ты не видишь, я занята. Мы с Катей занимаемся.
Только вот Катя, зараза такая, расплывается в очень и очень нехорошей улыбке:
— Я пойду, — и она хватает с комода свою куртку и всовывает ноги в свои ботинки.
— Катя, нет. Мы не закончили еще, — Мила едва ли умоляет её, на её лице отражается паника, потому что ей совсем не хочется продолжать тот разговор или оставаться с Витей наедине.
— Нет. Не хочу вам мешать, — она все же справляется с ботинками. — Все, пока. И Витя—
Конечно Катя хочет сказать очередную смущающую хрень. Катя в этом деле просто мастер. Не сосчитать сколько таких фраз она при Вите сказала. Но хорошо, что Витя никогда не придавал значения Катиным словам. Прежде чем Катя успевает что-то там сказать, Мила цедит сквозь зубы:
— Катя. Уходишь — так уходи.
И у той хватает ума заткнуться тут же с очередной гаденькой улыбочкой. Ладно, она и без Кати справится.
— Витя, пока тебе тоже, — Синицкая выскакивает из квартиры.
Витя закрывает дверь на замок. И всё. Тишина. Он ничего не говорит, просто усаживается на комод, затылком упирается в стену и смотрит на неё. Вот это он интересную выбрал тактику. Они могут играть в молчанку. Мила сейчас может просто уйти в свою комнату и продолжить готовиться к экзаменам. Он пойдет за ней или так и будет сидеть здесь? Когда он из многословного успел превратиться в немногословного?
Она не то, чтобы не выдерживает этого молчания. Просто что тянуть кота за хвост?
— Говори, раз уж пришел, — Мила собирается держаться от него подальше, но она и не понимает, как подходит ближе и останавливается напротив него, прижимаясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.
— Что между нами происходит? — ожидаемо спрашивает он её.
Он пробегается по ней взглядом. Не сказать, что она выглядит восхитительно в растянутых спортивных штанах и майке. Она тоже оглядывает его. А вот он как всегда с иголочки. Черные рубашки ему ужасно идут. Впрочем ему идут и другие цвета.
— Ничего. Все хорошо, — она зачем-то взмахивает рукой. — Я тебя не избегаю.
— Хочешь сказать, что мне показалось? — он подается чуть вперед, но не спрыгивает с комода.
— Ага, — и запрокидывает голову назад, ударяясь о стену. — Раз уж мы это прояснили, ты можешь иди, — Мила указывает на дверь.
Но Витя не двигается с места, трет лицо ладонями и задает вопрос:
— Что я сделал не так?
Вот так и вопрос. Совсем не свойственный ему. Сколько она себя помнит, он никогда не считал, что сделал что-то не так.
— Господи, Витя, — Мила всплескивает руками. — Я не понимаю, что ты переживаешь, что что-то не так. Все так.
— Тогда почему ты флиртуешь с другими? — он спрыгивает с комода, подходит к ней вплотную.
Когда он так близко, её мысли всегда сводятся лишь к паре вещей, и Мила запрещает думать об этом, поэтому она сдвигается вбок, а затем отходит от него. Нельзя, чтобы он подходил слишком близко.
— А это разве запрещено? Мы же кажется обговорили, что мы просто занимаемся сексом.
— Занимаемся сексом, — как-то странно повторяет он, упираясь предплечьем в стену, а головой в предплечье.
И вот что он это повторяет, если они обговорили это тогда. Ничего, совсем ничего, не поменялось.
— Да. Речь точно не шла об отношениях, если ты не забыл. Ты сам сказал об этом, — она быстро спохватывается, когда говорит об отношениях.
Но хорошо, что он особо не задумывается об этом.
— Сказал, — Витя кивает, все так же не смотря на неё. И голос у него какой-то тихий и глухой. Но затем поворачивается: — Твое мнение поменялось?
— Это было твое мнение, — напоминание она ему. — Я согласилась с этим. И с тех пор ничего не поменялось, — её голос даже не дрожит.
Он пытается прочесть её по её лицу, но она знает, что её лицо совсем не выдает никаких эмоций. Поэтому он спрашивает:
— Точно?
— Точно. И если это все, ты можешь идти.
Почему его так сложно выгнать? Сейчас вообще-то разгар дня. Ему разве не нужно быть на работе? Решать какие-нибудь важные дела? Мила глядит на пол. Кажется, не мешало бы его помыть, потому что пол кажется немного пыльным.
— Тебе понравился этот таджик? — вопрос почему-то ожидаем.
— Да. Он хороший парень, — улыбка появляется сама собой на её лице, когда она вспоминает Фархада.
— Ничего не могу сказать по этому поводу, — вот он опять делает это, сжимает челюсти так, что зубы аж скрежещут.
— Если у тебя все, тогда ты можешь идти. У меня еще куча дел.
Он не сдвигается с места, продолжает смотреть этим своим тяжелым взглядом. Вот почему он так смотрит?
— Ты действительно хочешь отправиться в Душанбе и провести время с ним?
Тут Мила все же смотрит на него, не совсем понимая, почему его это может вообще беспокоить. Какое ему дело до этого?
— Я просто хочу увидеть новый город и провести каникулы не в деревне и не в Москве. И если есть такая возможность, то почему бы ей не воспользоваться?
Его лицо тоже нечитаемо.
— Я могу отвезти тебя в Сочи, — он предлагает как-то неуверенно. — Или Одессу. У тебя будут каникулы, а я на это время возьму отпуск.
Саша был прав, когда сказал, что Витя себя странно ведет. Он действительно странно ведет. И Мила смеется:
— Ага. Конечно. И как мы это объясним Саше и моей маме?
— А зачем что-то объяснять? Просто возьмем и уедем, — он говорит это серьезно и так просто, будто это действительно легко и ни у кого не возникнет вопросов.
На этот раз она оказывается немного, но удивлена. Не находит, что сказать. Может быть это какая-то очень странная шутка, которую она не может понять? Звучит его предложение абсурдно. Мила даже не знает, что ему на это ответить. Но хорошо, что начинает звонить его мобильный. Правда он никак не реагирует на это. Зато реагирует она, подходит к двери, открывает её:
— Все, иди давай. У тебя работа. У меня тоже есть чем заняться.
На трель мобильного звонка он никак не реагирует, подходит к дверному проему и наклоняется к ней:
— Что, даже не поцелуешь меня?
Конечно она хочет его поцеловать. Но хотя бы себе хочется доказать, что у неё есть выдержка, поэтому она выталкивает его за дверь:
— Как-то не хочется. Все, пока.
И захлопывает дверь перед его носом. Конечно в ту же секунду она прижимается к двери и смотрит в дверной глазок, стараясь даже не дышать. Витя стоит и пялится на дверь, как потерянный щенок. Его мобильный все еще звонит и звонит, раздражая этим громким звуком прямо сейчас. Кажется и его тоже он начинает раздражать, потому что Витя выхватывает его из кармана плаща, рявкает в трубку:
— Аллё, — и срывается с места, исчезая из поля её зрения.
Да, так будет лучше: ему не нужно ничего знать об её чувствах, иначе вот так он исчезнет от неё навсегда.
🎞🎞🎞
С учетом того, что они живут в одном районе, она редко где сталкивается с тетей Наташей. Но сегодня один из таких дней, когда они встречаются у магазина: Мила выходит из него, держа авоську с бутылкой молока, пачкой муки и сахара, а тетя Наташа направляется туда. Мама собралась готовить блины, а дома — шаром покати. Так что Мила была на ответственной миссии пойти и купить все ингредиенты для блинов.
— Мила, привет. Так давно тебя не видела! — тетя Наташа улыбается по доброму и обнимает её, и Мила обнимает её в ответ.
Тетя Наташа затягивает её в вежливую беседу, рассказывая об их делах, о дяде Паше, с гордостью говорит о Вите, говорит такой хороший парень вырос у нас. Смотрю и не могу нарадоваться, и Мила не может не согласиться с этим, и в ответ тетя Наташа интересуется тем, как поживает мама и Саша.
— Да все нормально. И у мамы, и у Саши все хорошо. Даже рассказать особо нечего, если честно. Саша работает, уговаривает всё маму уйти с работы, но мама пока что с прохладой относится к этой идеи. Хотя с её сердцем было бы лучше, если бы она согласилась с ним. Но вы же знаете мою маму. Ей без дела не сидится.