— Да мы все такие. Воспитаны так, что без дела чувствуем себя неуютно. Особенно на даче, где вроде бы нужно отдыхать, но не отдыхается совсем. Витенька тоже такой же, все ему куда-то нужно, какие-то дела решать.
И хотя это так, есть одна вещь, которую он терпеть точно не может:
— Но дачу он ненавидит всей душой, — Мила усмехается.
— Это точно, — соглашается тетя Наташа.
Они обе смеются от этого, а потом замолкают. Она ловит на себе взгляд тети Наташи и напрягается от него. И не зря, потому что в следующую секунду звучит:
— Можно я задам один деликатный вопрос? Ты конечно можешь на него не отвечать. Да что уж там, ты даже можешь не знать ответ. Но все же. Витя конечно ничего не говорит тоже. Но может быть у него кто-то появился?
— Появился кто? — зачем-то переспрашивает Мила, хотя прекрасно понимает, что только что тетя Наташа спросила.
— Девушка, — тетя Наташа говорит это зачем-то тихо.
Это очень интересно.
— Девушка? С чего вы взяли? Откуда у вас такие подозрения на этот счет? — немного взволнованно спрашивает Мила.
Откуда у тети Наташи такие подозрения и мысли? Как она пришла к такому умозаключению? Витя ей точно ничего не сказал. И ей не сказал. Хотя бы с чего ему что-то ей говорить.
— Мне так кажется просто, — тетя Наташа пожимает плечами. — Может это материнский инстинкт?
— А может быть вам действительно кажется.
Девушка у Вити. Нет, это не странно. Ему ведь нравятся девушки. Просто он никогда не обременял себя отношениями, секс на одну ночь — это не отношения. И она не берет в расчет их уговор. Это тут другая ситуация.
— Просто он последнее время такой печальный. Я никогда его таким не видела. Знаешь, а сердце то болит за него, — она даже прижимает ладони к сердцу. — Он такой хороший парень, а без девушки. Саша вон уже женился, у Фила тоже вроде бы знают девушка есть. Только мой шалопай и Космос пока не пристроены, — тетя Наташа причитает.
А возможно и не стоит думать обо всем этом. Это просто материнское беспокойство насчет судьбы любимого и единственного сына. Конечно она хочет, чтобы у Вити была семья, чтобы у него был кто-то, и он не остался один, когда их вдруг не станет. Хотя дядя Паша и тетя Наташа еще молоды.
— Могу сказать, что настолько я знаю, они не горюют по этому поводу, — успокаивает Мила тетю Наташу.
Правда тетя Наташа особо не прислушивается к ней, продолжая говорить:
— Не знаю насчет Космоса, тоже его уже давно не видела. Но Витя сам не свой, как Саша женился, — или не получится об этом не думать, когда тетя Наташа вот это все говорит: — Да, он делает вид, что все хорошо. Но я же его мама, знаю его, как облупленного. У него есть свои секреты. Я это прекрасно понимаю и никуда не лезу. Просто хочу видеть его счастливым. А эта его девушка, судя по всему, счастливым его не делает. У меня была даже закралась жуткая мысль, что он может быть влюблен в кого-то, в кого ему быть влюбленным не стоит, но-
— Это в кого, например? — с опаской спрашивает Мила.
Сердце в груди колотится, как бешеное, от этих слов тети Наташи. То есть все же нет, есть девушка возможно. И Мила не ожидает услышать то, что она слышит:
— В Олю, — едва слышно и очень быстро шепчет тетя Наташа.
— В Олю? — Мила гулко сглатывает, чувствуя пульс в ушах и нехватку кислорода в легких.
— Да. В Сашину жену. Ты не пойми меня неправильно, — тетя Наташа берет её за руку и сжимает её: — Я тут же открестилась от этой мысли, конечно же. Они же столько лет с Сашей дружат. Конечно Оля очень привлекательная, но все же он не мог в неё влюбиться, — и тетя Наташа говорит что-то еще, её голос полон беспокойства.
Но Мила не слушает её. Это предположение, о влюбленности Вити в Олю, впивается в неё так, что она физически эту боль ощущает. Догадка эта глупая.
Или нет.
Может ли он испытывать чувства к Оле? Влюбиться в неё? И теперь ненавидит себя за это? Она пытается вспомнить каждый раз, когда Оля и Витя были вмест у нее на глазах, но ничего такого не вспоминается. Вроде бы все было как обычно, никаких долгих взглядов в сторону Оли, ничего, что могло бы выдать, что он влюблен.
— Мила, ты же не думаешь, что он влюбился в неё? — тетя Наташа спрашивает с беспокойством.
— Нет, я так конечно не думаю, — Мила улыбается ей, открыто и расслаблено, но она эту расслабленность уже и не чувствует. — Просто у него работы много. Вот он и печальный. Не отдыхает наверно совсем, устал.
— Да. Ты права, — тетя Наташа кивает. — Это я уже себе надумать всякого успела. Ой. Я тебя наверняка задерживаю.
— Все нормально, — но ей хочется сейчас сбежать и забыть о сказанных словах.
— Ты заходи к нам хотя бы иногда. Можешь одна, можешь с Витенькой, — тетя Наташа опять её обнимает.
— Хорошо. Зайду обязательно. Дяде Паше привет. До свидания.
— Пока. Маме привет тоже передавай.
— Хорошо. До свидания.
И она торопится прочь и прочь, пытаясь бороться с этими сомнениями.
Но сомнения сильнее.
🎞🎞🎞И это заставляет её задуматься.
И начать присматриваться.
И увиденное ей совсем-совсем не по душе.
========== Глава 8. 1991 ==========
1991 год
Москва встречает их легкой прохладой и отчего-то по осеннему хмурыми низкими тучами, хотя до начала осени еще две недели. Она ежится в своей тонкой майке. Кажется уже успела забыть, что такое холод и что московское лето может быть таким не летним. Холодный ветер неприятно щиплет кожу, стоит выйти из самолёта и ступить на трап. А может быть это просто слишком очевидная перемена температуры. Когда они садились в самолет в Душанбе погода была солнечной-сорок градусов, а сейчас, кажется, едва дотягивает до двадцати, когда они с Синицкой медленно спускаются по трапу вниз.
— Всё. Я лечу обратно, — Катя говорит это вполне серьезно.
Она даже разворачивается, будто собирается вернуться обратно в самолет. Но за ними конечно стоят люди, которые тоже ждут своей очереди спуститься вниз. Впереди какой-то затор, и они не продвигаются пока, стоят на лестнице и ежатся от холода. По крайней мере хорошо, что дождя нет.
— Катя, все, прилетели, — Мила усмехается и хватает её за руку.
Все равно обратно Катя не улетит таким способом, если вернется обратно в самолет. Хотя, если честно, Мила и сама не против вернутся обратно. Конечно хочется всех увидеть, но еще больше хочется почувствовать знойное согревающее солнце.
— Что? — Катя говорит возмущенно: — Здесь холодно. И все какое-то … не такое.
Катя дрожит на этом ветру. Нужно было взять с собой на борт хотя бы какую-нибудь кофту, чтобы накинуть наверх. Но они обе предположили, что в Москве тоже будет тепло, даже не посмотрели прогноз погоды, а теперь стоят и мерзнут.
— А вот вышла бы замуж за Бежана, никуда бы обратно лететь не пришлось, — со смешком отзывается Мила, обнимая себя руками в попытках согреться.
— Ой что ты начинаешь, — Катя отмахивается от неё. — Не одна я купалась в предложениях руки и сердца.
На что Мила фыркает, вспоминая их бешеную популярность у восточных мужчин. Едва ли не каждый считал своим долгом подойти и познакомиться с ними, а каждый третий — позвать замуж. Но хорошо, что большую часть времени они проводили в компании Фарика, Бежана и Ибрагима, которые отпугивали желающих окружить их внимание парней.
А еще конечно они проводили время с десятком родственников Фарика, потому что семьи у таджиков действительно большие и русские светловолосые красавицы, то есть они, практически всем пришлись по вкусу.
— Так. Ладно. Привыкай обратно к русским морозам, — правда у неё самой зуб на зуб не попадает, а ведь это лето!
Хочется побыстрее оказаться в тепле машины. Дядя Дима — Катин папа, приедет за Катей. А вот её обещал встретить Саша. И даже если вдруг случилось что-то такое, из-за чего Саша не сможет приехать, в любом случае ее встретит кто-то из людей Саши. Или дядя Дима подвезет, если вдруг вообще никто за ней не приедет.