— Я официально заявляю, что не люблю морозы, — Катя растирает свои плечи, когда они забираются в автобус, который отвезет их непосредственно в здание аэропорта. — Приеду домой, возьму новые вещи и вернусь обратно, — Катя бурчит себе под нос, а затем прижимается к ней, чтобы согреться.
А вот это очень удачная идея, потому что стоит Кате прижаться к ней, становится значительно теплее.
— И на какие же деньги? — Мила хмыкает ей в ухо.
Потому что Саша заплатил за перелет и проживание, а за всё остальное платил Фархад. Все же это было его предложение: приехать в Душанбе и кутить. Наверно они обе должны чувствовать себя некомфортно из-за того, что за них вот так везде платили. Но они обе студентки, ничего не зарабатывают, так что она, как и Синицкая, точно не переживает по этому поводу.
— Я об этом не подумала, — задумчиво тянет Катя, а затем замолкает.
Да и в общем-то то и не до разговоров становится, пока они всей этой толпой заходят в аэропорт, идут по самому аэропорту, и проходят паспортный и таможенный контроль.
Только переговариваются тихо, пока ждут свой багаж. Их чемоданы выезжают практически самыми первыми, и они, тоже одни из первых, покидают зону выдачи багажа и выходят в зону прилетов. Среди толпы встречающих не сложно разглядеть Сашу, стоящего в окружении пары крепких молодцов охранников. И пускай не видела его всего два месяца, Мила, с трудом таща за собой огромный чемодан, торопится к нему. Катя следует за ней, тоже тащит свой чемодан, пыхтя, потому что и у неё чемодан увесистый. Катин папа ждет рядом с Сашей, отмечает Мила. Саша замечает её и быстрым шагом идет к ней, улыбается во все тридцать два зуба и обнимает её крепко, сдавливая так, что она не дышит несколько секунд. Удается вздохнуть только тогда, когда он отпускает её.
— Посмотри, вся грязная. Тебе не мешает помыться, — в качестве приветствия говорит Саша, щелкая её по носу.
— Это называется загар, Саша, — закатив глаза, фыркает Мила. — Это ты у нас бледный, как вампир. Ты вообще хоть иногда на улицу выходишь?
По крайней мере её кожа приобрела красивый ровный загар. Она не красная, как варёный рак, а такая мулатка шоколадка. Это первый раз, когда загар так хорош.
Они отстраняются друг от друга. Саша в пиджаке, а она вряд ли сможет сейчас быстро вытащить из чемодана кофту. К тому же её чемодан уже у одного из Сашиных парней, поэтому не остаётся ничего, кроме как потянуть Сашу за рукава пиджака. Тот понимает её без слов, даже просить не нужно, сам снимает пиджак быстро и накидывает на её плечи.
— Что, замерзла?
В этом пиджаке она утопает, правда сразу же становится тепло.
— У вас здесь холодно. Не то, что у нас в Душанбе, — капризно говорит Мила.
Саша смеется на этот ответ.
— Конечно. Уж простите, что не изменили погоду к вашему приезду.
Мила ударяет его по плечу слегка, а потом берет под руку, оглядываясь в поисках Кати. Правда что её выискивать? Синицкая подскакивает к ней сбоку, точно так же укутанная в отцовскую олимпийку.
— Спасибо за поездку, Саша, — благодарит она его. — Это было просто потрясающе! — Катя взмахивает руками, будто хочет показать, насколько потрясающе было.
От этих её взмахов куртка падает на пол, и Катя спешно её поднимает.
— Не за что, Катя. По крайней мере я был уверен, что моя сестра вернется домой, а не выйдет замуж и останется там.
— Это скорее про Катьку, чем про Милу, — делает замечает дядя Дима, подходя к ним.
— Это точно, — Катя соглашается легко. — Тем более куда ей, когда в Москве В-, — и осекается, когда понимает, что только что планировала сказать. У неё глаза испуганные, когда она смотрит сначала на Милу, а затем на Сашу. — Вуз. Учеба и все дела.
Хорошо, что Катя заткнулась и не успела сказать Витя Пчелкин, хотя его имя практически сорвалось с её языка. Иначе бы это было бы очень сложно объяснить Саше.Сложно, но не невозможно. Тем не менее объяснять ничего не хочется.
— Даже думать пока о учёбе не хочу, — быстро говорит Мила, а затем тянет Сашу за руку. — Надеюсь, мама приготовила борща, ужасно хочу борща и пирожков.
И они дружно направляются к выходу из аэропорта. Хочется домой, обнять маму, поесть, помыться, а потом плюхнуться на кровать и поспать. Им было не до сна особо эти недели.
— Вас там что, не кормили? — интересуется Саша.
— Кормили, как на убой, — Мила хлопает себя по животу.
— Что-то по вам не видно, — Саша щиплет её за бок, и она бьёт его по руке, смеясь.
Действительно, несмотря на обилие еды (а сколько самсы она съела — словами не передать, уже скучает по ней), они с Катей даже наверно больше похудели, чем поправились.
— У нас было много физической активности, к твоему сведению, — она слегка пихает Сашу,
Саша глядит на неё, вскидывая брови, когда они выходят из аэропорта на улицу.
— Это какой же такой физической активностью? — и по его лицу видно, о чем конкретно он думает.
К ней прислоняется Катя и шепчет на ухо так, что только она слышит:
— Ты лучше про физическую активность не упоминай, — и отходит, смеясь.
Если такая физическая активность и была, то только у Кати. Потому что её случайные связи не интересовали, хотя предложений было много. Очень много. Она в Москве не пользовалась никогда такой популярностью, как в Таджикистане.
— Мы много гуляли. Там потрясающие парки, Саша. А еще много плавали в бассейне. И танцевали. А ты о чем подумал? — она делает вид, что не поняла, о чем говорил.
— Об этом и подумал, — хмыкает Саша.
Мерседес Саши и Волга дяди Димы припаркованы вместе. И начинает накрапывать мелкий дождь. И не то, чтобы она скучала по дождю или холоду.
— Саша, еще раз спасибо тебе, — дядя Дима протягивает Саше руку, и тот жмет её.
— Дядя Дима, не вопрос. Все же не чужие друг другу люди.
— Все, пока, — Катя обнимает Милу, а затем обнимает кратко Саню, еще раз рассыпаясь в благодарностях, на что Саша только отмахивается от неё.
— До встречи, — Мила машет Кате и забирается на заднее сиденье Мерседеса, продолжая кутаться в Сашин пиджак. А когда Саша забирается следом за ней, она прижимается к его боку и тоже благодарит его.
Саша треплет её по голове:
— Не за что. Деньги и нужны для того, чтобы их тратить. Я правильно говорю?
— Конечно правильно. Особенно на свою любимую сестру.
Саша был и остается её любимым братом, и она любит его не за деньги конечно же. Впрочем, её можно назвать немного меркантильной, потому что с деньгами действительно лучше, чем без них.
Только вот самое главное, чтобы Саша был жив и здоров.
Как и все остальные дорогие её сердцу люди.
🎞🎞🎞
Она уже давно заглядывалась на этот ресторан. Они часто проходили мимо него, когда гуляли по Нескучному Саду, но повода не было зайти. А вот теперь она здесь, внутри, усаживается за круглый стол в окружении родных для неё людей. Успела соскучиться по ним за эти два месяца.
Вечером ресторан заполнен, свет немного приглушен, на сцене играет квартет музыкантов, а за их столом как всегда привычная компания: Оля по её левую руку, затем Саша, два пустых стула, Космос и Фил с Тамарой. И ее тут же настораживают эти два стула? Один для Вити наверно. А вот для кого второй? Или может быть просто не убрали, перепутав количество людей?
На столе уже стоят закуски, остается только горячее заказать.
— А Витя не придет? — спрашивает Мила, ни у кого конкретно в общем-то, ожидая ответа от любого, кто знает, придет он или нет.
— Должен придти, — отвечает ей Саша и смотрит на свои наручные часы: — Только возможно они задержатся.
Мила кидает еще один взгляд на два пустующих пока стула:
— Они? — и ей уже совсем не нравится это «они».