— Ты куда пропал — мы с ног сбились!.. Что значит «не ори»? Немедленно звони матери, она там с ума сходит!..
Точно. Она ведь хотела позвонить маме. И Мила действительно пытается встать, но Катя гладит её по голове и шепчет «спи», так что она опять засыпает.
И просыпается в следующий раз, когда чувствует поцелуй на своей щеке. Она улыбается во сне, еще не готовая проснуться, даже забывает о том, где она и что спит она на маленьком диване в ординаторской, свернувшись в клубок, как кошка. Кто-то проводит по ее щеке пальцем и она слышит шепот:
— Принцесса, все на свете пропустишь.
Это знакомый шепот, и она подскакивает резко, когда понимает, кто так её будил. Хотя кто ещё может так её будить, кроме него? Витя сидит около дивана на корточках.
— Витя! — восклицает Мила, быстро оглядывая ординаторскую. Но в ординаторской только они вдвоем, поэтому она обнимает его и коротко целует в губы, а затем отстраняется: — Где вы, черт возьми, были?
Спина немного болит после сна в такой позе. Раз Витя здесь, все остальные тоже приехали. Мила всовывает ноги в ботинки, когда он отвечает с дурацкой улыбкой на лице:
— В Бутырке, — а затем поднимается на ноги.
Она несколько раз глупо моргает, прежде чем спросить, нахмурившись:
— Что вы там забыли? — ей приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него.
Кажется она еще не отошла от сна и немного не понимает, что происходит.
— Спроси у своего брата, — предлагает он ей.
Конечно. Саша только вернулся из Америки, а уже успел попасть в неприятности. Но это уже и не так важно. Они все живы и здоровы, а у неё вообще-то родился племянник. Мила завязывает шнурки и подскакивает, громко объявляя:
— У меня родился племянник! — вообще-то он наверняка знает об этом.
— Да, вся Бутырка слышала, как Катя кричала в трубку, — Витя улыбается широко.
Конечно она не может не улыбнуться в ответ, переполненная радостью. Витя наклоняется к ней, их лица оказываются очень близко. Он хочет её поцеловать, и она хочет поцеловать его тоже, но в ординаторскую заходит Фархад. Конечно она тут же переключается на него.
— Фархад! — если её вскрик и похож на визг, то ладно.
Она слишком рада его видеть. Последний раз они виделись в августе, когда он отвозил её в аэропорт. Потому что конечно она провела пару недель в Душанбе. На этот раз без Кати, но не сказать, что ей хоть один день было скучно С Фархадом никогда не скучно.
— Шафтолу*, я тоже рад тебя видеть, — Фархад обнимает её, и Мила обнимает его в ответ.
— Это вам не дом свиданий, — раздается голос у двери.
И конечно это Елизавета Павловна. Холодная и недовольная. Она заходит в ординаторскую так, будто это место принадлежит ей. Фархад отпускает её, но разворачивается, притягивает Милу к себе за талию.
— Мы кажется перешли эту ступень, если мы уже в роддоме, — шутит Фархад, улыбаясь Елизавете Павловне.
Это конечно смешно, но Фархад не знает, что означает «дом свиданий». Елизавета Павловна смотрит на Фархада как смотрит практически на всех, кроме Оли, — с легким презрением.
— Дом свиданий — это публичный дом, Фархад, — объясняет ему Витя, позади них.
— О, — на щеках Фархада появляется румянец, и он смотрит на Милу. — А я подумал, что это место, где проходят свидания.
— Нет, — Мила усмехается, качая головой.
Фархад открывает рот, уже хочет сказать что-то, но в ординаторскую заходят Катя и мама.
— Привет, Фархад. Рада тебя видеть, — приветствует Фарика мама.
— Татьяна Николаевна, — Фархад целует её ладонь. — Выглядите просто чудесно.
— Ой, Фархад, — мама заливается румянцем. — Какой уж чудесно. Из-за вас целую ночь не спала.
— Вас там Саша кстати ждет, — Катя указывает кивком головы куда-то в сторону коридора.
Правда не уточняет, кого Саша именно ждет.
— Я к вам заеду завтра? — спрашивает Фархад у мамы.
— Конечно, — мама тут же соглашается.
Фархад уже давно не чужой ей человек. Фарик кивает и выходит в коридор первым, а за ним выходит и Витя. Мила тоже практически выходит, когда мама останавливает её:
— Мила, мы тут чай собираемся пить. Может останешься с нам?
— Таня. Что ей с нами пенсионерами сидеть? Иди, — и Катя практически выпихивает её из ординаторской.
Не то, что она слишком сильно сопротивляется. Все же она знает в какой компании ей будет веселее. Витя и Фархад вдвоем ждут её в коридоре. Она проходит мимо Вити и берет Фархада под руку, тянет его в сторону Олиной палаты, говоря о том, что раз уж те планы на вчерашний вечер сорваны, уж хотя бы сегодня все должно получиться.
Они быстро доходят до нужного места. Фил с Космосом уже на месте, а окно в Олину палату закрыто жалюзи и перед окном стоит длинный стол, а на нем букеты цветов. Только Саши не видно, но не трудно догадаться, что он сейчас вместе с Олей.
— Как только Саша откроет жалюзи, сразу же начинаем петь «с днем рождения, Иван Александрович «, — даёт указание Фил. — И станьте ближе к столу.
Хорошо, что они становятся около стола достаточно быстро, потому что жалюзи открываются буквально сразу же, стоит им подойти к столу. И они тут же начинают петь:
— С днем рожденья, Иван, с днем рожденья, Иван, с днем рожденья, Иван Александрович, с днем рожденья, родной!
Они поют громко, и даже на удивление не фальшиво получается. А затем к их хору мальчиков-зайчиков и девочки-припевочке присоединяется и Саша. Мила смотрит на него, и Саша подмигивает Оле, а та смеется, держа Ваню так, что тот немного сонно наблюдает за этим цирком.
— Саша такой счастливый папаша. Я давно его таким не видел, — Витя шепчет ей на ухо, когда из одной из палат выглядывает солидного возраста медсестра и требует, чтобы они прекратили петь, а ребята не находят ничего лучше, как окружить её и начать петь уже ей, но уже любовную серенаду.
— Поверь мне и моему опыту общению с детьми, он будет счастлив, но не слишком долго, — отвечает Мила. Витя смотрит на неё, нахмурившись, потому что он не понимая её. И она вздыхает: — Вернемся к этому разговору через пару лет.
Витя не имеет ни малейшего представления о детях. Он вряд ли думает о том, что дети, несмотря на то, что это цветы жизни, все же отчасти — головная боль для родителей ближайшие лет восемнадцать так точно. Она ведь работает в школе, с детьми, и многое знает о детских истериках, и о том, какие дети требовательные и что это большая обязанность. Хорошо, что она учит детей в небольших группах. Но в любом случае она знает, как нелегко удержать внимание тридцати десятилеток.
Саша отходит от Фила, Космоса и Фархада и подходит к ним с Витей:
— Милка, ты едешь с нами или останешься с мамой, Катей и Елизаветой Павловной?
— А ты как думаешь? Между чаем и более крепкими напитками мой выбор кажется очевидным.
Саша треплет её по голове и говорит всем собираться и объявляет, что они едут в офис.
И когда они уже идут по коридору на выход из роддома, Саша, Фархад, Фил и Космос идут впереди, обсуждают какой-то фильм, о котором она не слышала, а они с Витей идут позади, Витя тихо спрашивает:
— Ты хочешь детей?
Не то, чтобы этот вопрос заставляет её задуматься. Она еще слишком молода для этого. Поэтому Мила легкомысленно отвечает:
— После того, что я здесь видела и слышала? Не думаю, — а затем спрашивает: — А ты?
— Не думаю, что это для меня.
Она замечает, что он кидает на неё взгляд. Кратко смотрит так, будто хочет, чтобы она переубедила его.
Или ей это только кажется. Но она не собирается его переубеждать. К отцовству сейчас из них всех готов только Фил. Остальные же еще не нагулялись. Да и ни у кого нет жен или серьезных отношений: Космос каждую неделю с новой, Фархад не прочь пофлиртовать, но у него никого нет, ну а Витя … Она даже не знает, что Витя. С его пассиями она не знакома. Его последнюю девушку она видела давно, это было лето 1986 года, то есть еще до того, как между ними все это началось. Мила желает ему счастья, конечно желает. Но как будет трудно принять, что он больше не ее, когда он найдет ту, которую полюбит.