Если вообще разлюбит Олю.
Может быть и не так плохо, что он влюблен в неё. По крайней мере он влюблен в Олю, он с ней.
🎞🎞🎞
Витя с Фархадом конечно рассказали ей о том, что их у офиса задержал ОМОН из-за каких-то парней, которых Саша прикрыл. Они не особо вдавались в подробности, пока ехали в офис в машине. ОМОН не только их задержал. Судя по обстановке в офисе легко понять, что шмон устроили знатный. В офисе будто торнадо прошло, все разбросано, бумаги и папки на полу. Люде это все очень не понравится, когда она это увидит.
Мила лениво наблюдает за тем, как Фил вешает новую люстру. Даже люстре досталось.
Она не особо вникает в разговор, который ведут Саша и Фархад. Конечно, куда уж праздник без обсуждения рабочих вопросов. Космос где-то в своем мире, Витя рассматривает стакан с виски так, будто в нем заключены какие-то тайны вселенной. Они с Витей сидят рядом, она пихает его ногой, а затем отворачивается, когда он смотрит на неё. Мила делает вид, что совсем не причем, рассматривая стол с закуской. Поляну Космос накрыл хорошую: водка, виски, икра, мясо, сыр. Если честно, то не хватает только музыки.
Витя щекочет её колено, а у неё ужасно чувствительные колени, поэтому она вздрагивает, задевает коленом стол с громким стуком, и Фархад с Сашей тут же смотрят на неё. Она лишь пожимает плечами и берет со стола свой стакан, делая глоток виски. Может стоит перейти на что-то более не алкогольное, например на воду. Она уже и так выпила достаточно за здоровье племянника. Конечно Космос купил только крепкие алкогольные напитки, и конечно её быстро от виски развезло.
Мила смотрит на Фархада и Сашу. Это конечно сложно отметить, но оба, и Саша, и Фархад, далеки от спокойства, даже если с первого взгляда кажется, что все у них хорошо. Но они оба напряжены. Иначе бы Саша нервно бы не курил одну за одной, а Фархад имеет привычку перебирать четки, когда нервничает.
Конечно нелегальные дела её не касаются. Впрочем как и легальные. Она смотрит на Витю опять, но он занялся изготовлением бумажного самолетика из бумаги. Он не обращает на неё внимание, и она пихает его под столом еще раз. Это вынуждает его посмотреть на неё. Мила кидает взгляд в сторону Фары и Саши, которые продолжают спорить из-за каналов сбыта наркотиков. Но Витя лишь качает головой. И она пихает его опять, но Витя отрицательно качает головой. Конечно он понимает, что она хочет, чтобы он вмешался, но он всем своим видом сейчас показывает, что им лучше в это не лезть.
Возможно лучше бы она осталась с «пенсионерами», как окрестила Катя себя, маму и Елизавету Павловну.
От виски и настроения в кабинете болит голова. А еще хочется в туалет. Поэтому Мила поднимается и все разговоры замолкают и пять пар глаз разной степени опьянения смотрят на неё. Очевидно хотят знать, куда она собралась.
— Я в туалет, — просто поясняет Мила и уходит от них.
В коридоре свежо, и становится даже легче дышать, а головная боль немного притупляется. Может быть действительно стоит после туалета пойти проветриться на улицу. Она не захватила с собой пальто, а на улице холодно. Она и не собирается торчать на улице долго. А еще лучше попросить Макса отвезти её домой. Все равно никакого веселья сейчас нет, ей не интересно слушать обсуждения бизнеса.
Если честно, Мила на стороне Саши в этом вопросе. Она согласна с его политикой направлять наркотики на Запад. Эта дрянь не должна оставаться в Москве. Фархада, правда, тоже можно понять. Все же она знает его семью, а они ожидают абсолютного подчинения и чтобы было так, как сказали они. Она не хочет, чтобы Саша и Фархад поссорились из-за этой их проблемы. Но и повлиять ни на одного из них она не может.
Она делает все свои дела в на удивление не тронутом ОМОНом туалете и возвращается в кабинет как раз в тот момент, когда Фархад говорит:
— Саша, я уйду! Но ты помни, что ты своего брата кинул! Ты кинул…
Фара поднимается с места, хватает свой черный плащ и выскакивает из кабинета. Он даже не останавливается, чтобы сказать ей пока. Даже не посмотрел в её сторону. А это означает, что он крайне и крайне раздражен.
— Фара! — Саша кричит ему вслед, но конечно Фара не возвращается. А затем тише говорит: — Ребята, проводите!
— Может быть это тебе стоит поднять свою задницу и проводить его? — говорит раздраженно Мила. — Он все же твой друг, Саша.
— Мила. Не лезь во взрослые дела. Ты все равно ничего не понимаешь, — Саша отмахивается от неё так, будто она какая-то назойливая муха.
Это выбешивает:
— Да пошел ты, — она хватает своё пальто и выходит вслед за Фарой.
Он не должен был далеко уйти, так что она нагонит его на улице. Она слышит за собой шаги и оборачивается. Мила не знает, за кем Витя пошел, за ней или Фархадом, но все же говорит:
— Иди останови его.
Витя кивает, сбегает по лестнице вниз, и Фархад уже у дверей, когда Витя кричит ему:
— Фара, стой! Чего ты кипятишься?
Правда Фархад не останавливается. И только когда она кричит ему:
— Фарик, пожалуйста, постой, — Фархад замирает около двери, оборачиваясь в их сторону.
Они с Витей оказываются рядом с ним около двери одновременно.
— Вы не понимаете! — восклицает Фархад. — Сначала они убьют меня, — он тыкает пальцем себе в грудь, — потом убьют его, — на этом он показывает наверх, очевидно имея в виду Сашу.
Что-то ей подсказывает, что сейчас Фархад не преувеличивает. Его отец и дядя вполне способны отдать такой приказ, какими бы они приятными и гостеприимными людьми не казались на первый взгляд.
Это должно пугать. Как и должно пугать то, что делает Саша, Витя и остальные.
Но это принимается как данность, как какой-то очевидный факт.
— Фара, Саша зря ничего не делает! — отвечает ему Витя.
— Я думаю, вам просто стоит поговорить еще раз и уладить все. Вы найдете компромисс, — Мила старается звучать убедительно, даже дотрагивается до предплечья Фархада.
Фархад кладет ладонь на её ладонь и качает головой. Рядом с ними замирает Фил, уплетающий икру из банки чайной ложки. Взгляд у него мутный немного. Фара оглядывает их и звучит он как-то обреченно, когда говорит:
— Наивные вы, как дети. Вы моих басмачей не знаете! Э-э-э… — и выходит из офиса.
— Не ломайте голову. Пойдем накатим, — предлагает Фил.
— Да покурим, — Витя берет Фила и её под руки, хочет очевидно подтолкнуть в сторону окна с противоположной от лестнице стороны.
Но у неё нет желания ни накатить, ни покурить, ни возвращаться наверх. Она скидывает с себя ладонь Вити.
— Я пойду за Фариком. Прослежу за ним.
Она не особо ждет его ответа, слыша, как Витя кричит ей:
— Мила! Куда ты пошла? Вернись. Он взрослый парень. Сам разберется!
Может быть он и взрослый парень и сможет сам разобраться, но кому не нужна поддержка друга?
🎞🎞🎞
Может быть немного, но она все же завидует сейчас этому семейному счастью: Саша держит Ваню на руках, Оля стоит с охапкой цветов, а Катя снимает их всех. Снимает фильм о Ване и для Вани. Когда он станет постарше, то сможет посмотреть о своей жизни.
На секунду Мила почему-то представляет, что это Витя стоит с ребенком в руках. Их ребенком.
Оля пихает её в бок, и Мила отвлекается на неё. Оля кивает в сторону Саши.
— Здесь у тебя детская будет… — Саша указывает в сторону комнаты, показывая Ване его комнату и Ваня смотрит внимательно, будто действительно понимает, что Саша ему там говорит.
За Сашей в детскую заходят и они. Саша кладет Ваню в кроватку, но не отходит, а замирает над кроваткой и наблюдает за сыном, а к нему присоединяется мама и Елизавета Павловна. Катя снимает их на камеру, медленно обходя кроватку.
— А потом тебе придется делить эту комнату с братом или сестрой, — Мила говорит достаточно тихо, чтобы только Оля услышала.
Не хочется нравоучений от мамы. А еще конечно же Елизавета Павловна посмотрит с укором, как она обычно любит на неё смотреть. Олина бабушка вообще всех их недолюбливает, считает их какими-то отбросами общества. Они уже не раз с Елизаветой Павловной цапались из-за ядовитых и обидных слов, которыми одаривала их Елизавета Павловна.