========== Глава 12. 1998 ==========
1998 год
Дверной звонок начинает звонить резко и неожиданно. Мила чуть было не роняет кусок торта на скатерть, но Кирилл вовремя подставляет тарелку и торт падает на неё. И кого только принесло? Мила никого не ждёт, а все ее гости заранее предупреждают о том, что придут. Даже Саша, хотя это его квартира так же, как и её. Но это не Саша точно.
— Может быть откроешь? — Кирилл морщится от громкого звука.
А Мила, если честно, открывать не хочет. Звонят настойчиво, будто кто-то уверен, что она дома. Она выглядывает в окно, и конечно видит во дворе знакомую машину. Мила уже успела надумать себе, что он понял намек. Но, судя по всему, Витя не понял. Теперь открывать дверь вообще не хочется. Впрочем Витя звонит настойчиво, и ей ничего не остаётся, кроме как выйти в коридор и открыть ему дверь.
— Что ты здесь делаешь? — с ходу спрашивает Мила.
— А я не могу зайти в гости к подруге детства? — Витя ухмыляется и проходит в квартиру, оттесняя ее от двери. А затем быстро снимает свои туфли.
— Я тебя в гости не приглашала, — шипит она.
— А разве мне нужно приглашение? — он приподнимает брови и идёт на кухню.
Миле ничего не остаётся, как пойти за ним. Кухня и так маленькая, а когда заходит Витя и заполняет собой пространство, то кухня кажется совсем крошечной.
— Здрасте, — Витя говорит и усаживается на стул, рассматривая Кирилла.
Ничего особенного в Кирилле нет: острое лицо, темные коричневые волосы, карие глаза. Взгляду не за что зацепиться, если честно.
— Добрый день, — Кирилл с непониманием смотрит неё. — Милена?
Что Кирилл хочет услышать? И что Витя от нее хочет?
— Кирилл, это Витя, друг моего брата, — Мила все же представляет Витю, но не называет его своим другом. И по глазам Кирилла она читает, что он не совсем понимает, что Витя здесь забыл в таком случае и зачем пришел. — Я кое что должна была отдать ему, — она улыбается напряженно, продолжая все так же стоять около двери.
Витя поворачивается к ней:
— Так отдала уже все, — он подмигивает ей и поворачивается обратно к Кириллу. — И для тебя точно не Витя, а Виктор Павлович.
Кирилл протягивает ему ладонь для рукопожатия, и стоит Вите пожать его ладонь, как лицо Кирилла морщится от боли. Какая неловкая ситуация!
— Виктор Павлович уже уходит, — Мила подходит к Вите, становится за его спиной и дотрагивается до его шеи, незаметно так, сдавливает слегка, с намёком отпустить Кирилла, и Витя даже послушно отпускает ладонь.
— Нет, — Витя отрицательно качает головой. — Виктор Павлович никуда не уйдёт, пока ты не угостишь его чаем.
Она не уверена, что он уйдет даже после чая, но отходит в сторону плиты и вновь включает её, чтобы разогреть воду в чайнике. Витя любит обжигающий чай.
— Видишь, она у нас гостеприимная, — говорит Витя, и его рука оказывается у неё на спине. Он гладит её, его рука скользит все ниже, и Мила отступает в сторону. — Всегда чем-то сладким угостит, — и он смотрит на неё, она ощущает его взгляд на своей заднице, и знает, что он имеет ввиду: приглашения на чай практически всегда заканчивались сексом в их случае.
— Заверну тебе с собой торт, если ты уйдешь, — Мила говорит, надеясь, что так он уйдет быстрее, согласившись взять торт.
Но бесполезно это.
— А я не хочу уходить, — твердо заявляет Витя.
— Ты нам мешаешь, — Мила добавляет ему в кружку чай, заливает все кипятком и ставит кружку перед ним. На одно краткое мгновение проскальзывает мысль вылить ему этот чай на ноги, но она останавливает себя. Потому что он конечно же скажет, что не уйдет, пока штаны не высохнут. А ей не нужно, чтобы он задерживался надолго и сидел здесь без штанов.
— Ничего, — Витя улыбается ей. — Так что, Кирилл. Что о себе расскажешь? — и переводит внимание на Кирилла.
— Я работаю вместе с Миленой, преподаю историю. Меня перевели из—
Правда у Кирилла нет возможности закончить то, что он планировал сказать, потому что Витя перебивает его:
— Как интересно, — и в голосе слышится, что ему скучно. — Нравится работа? — он притягивает себе коробку с тортом, берет нож и отрезает себе большой кусок.
Мила старается игнорировать Витю, смотрит на Кирилла и как его лицо озаряется, когда он начинает говорить:
— Да. Очень сильно. Я считаю, что быть учителем — это призвание, — с гордостью говорит Кирилл. — Я бы даже сказал, что учитель — это одна из трех самых важных профессий наравне с врачом и милиционером.
На это Витя улыбается мрачно:
— Да, одни калечат, другие лечат. Никогда без работы не останутся.
Мила закатывает глаза на этот комментарий. Конечно. Неприязнь Пчёлы к милиции понятна. Но зато врачи поставили Фила на ноги после того, как он пострадал в прошлом году. Но Кирилла эти слова про милицию отчего-то задевают.
— Почему же калечат? Милиция охраняет закон и следит за порядком-
— Да, особенно был порядок в августе 1991 и октябре 1993, — Витя закатывает глаза.
— Я могу сказать-
— Можешь, но не скажешь. Я тут не историю пришел обсуждать. Ты мне лучше скажи вот что: у тебя к нашей Милке самые серьёзные намерения или что?
Мила вздыхает. Лучше ей просто не вмешиваться в этот разговор. Если уж Витя надумал что-то сделать, то он это сделает. Судя по всему он решил Кирилла допросить, и Мила никак этому не помешает. Она смотрит на Кирилла, ожидая его ответа. И совсем не ожидает, что он уверенно и четко скажет:
— Да.
Да? Мила предпочитает отвернуться и смотреть в окно, ощущая как жар приливает к щекам. Серьезные намерения? Они знают друг друга меньше, чем год. И даже не встречаются. Или она что-то не так понимает? Она вздрагивает, когда Витина тяжелая ладонь ложится на ее колено и сжимает больно. Мила решает это игнорировать, берет в ладони кружку с чаем и делает несколько глотков.
— То есть вы встречаетесь как бы неделю-
— Почему же неделю? — Кирилл перебивает его. — Я ухаживаю за ней с прошлого года.
Мила закусывает губу до крови и смотрит в чашку. Витя ничего не говорит, только ещё больнее сжимает её колено. Мила о Кирилле ему ничего вообще не говорила.
— Милка, знала ты об этом? Он, оказывается, ухаживает за тобой, — Витя хмыкает, и она все же смотрит на него.
Он злится, но прячет эту злость за ухмылкой.
— А тебя что-то удивляет? — спрашивает Мила, приподняв бровь. — Я девушка свободная, — и действительно свободная, между ней и Витей только секс. Был. — А Кирилл очень хороший парень, — и она улыбается Кириллу, даже немного застенчиво, но эта застенчивость наиграна.
— Хороший парень, — Витя хмыкает. — То есть, хочешь сказать, что тебя привлекают хорошие парни?
Он смотрит с насмешкой. Если бы её привлекали хорошие парни, у неё было бы гораздо меньше проблем сейчас. Вряд ли бы Витя сидел на её кухне и допрашивал бы сейчас Кирилла. Но раз она решила играть в эту игру, то будет играть до конца.
— Конечно, — она отзывается уверенно и берет Кирилла за ладонь и сжимает её, держит несколько секунд, прежде чем отпустить. У Кирилла на удивление холодные ладони, немного потные. Его не приятно держать за руку.
— Я тебя понял, — Витя кивает, опять сжимает её колено, а затем убирает руку и крадёт у неё ложку. — Так что, учитель, — слово учитель выходит у него с презрением. — Понимаешь, Милка привыкла к определенному уровню комфорта. Ты же не против, если я задам тебе пару вопросов? Я не думаю, что тебе есть что скрывать. Так ведь? — и смотрит недобро, а голос, голос как будто это бандитская разборка, включил уже того Пчёлу, которого бандиты боятся, не то, что обычные люди.
— Какие вопросы? — голос у Кирилла дрожит.
Витя задумчиво смотрит в окно, затем съедает немного торта, прежде чем сказать:
— Чувства чувствами, но материальные вопросы в эти непростые время людей волнуют куда больше. Начнём с простого: машина у тебя есть?