Слишком спокойно для этой ситуации.
— Например кто? — Мила приподнимает бровь.
Витя поджимает губы, смотрит пристально, прежде чем спросить:
— Например я?
— Смешная шутка, Витя, — она отмахивается от него.
Пару дней назад это казалось действительно хорошей шуткой, когда она предложила Фархаду попросить у Саши её руки, а потом Витя её выбесил, и она предложила Фарику это еще раз, и он согласился, на пьяную голову решив, что это будет веселая и смешная шутка. Мол «пусть пацаны понервничают, не только им надо мной шутки шутить».
— Я что-то не понял, — Сашины глаза бегают между Фархадом, Витей и Милой, и он сжимает переносицу и трет её, явно раздраженный тем, что ничего не понимает. — Давайте ещё раз и по порядку, потому что я ничего не понимаю.
Но ни Фарик, ни она ничего не говорят. К тому же к ним подходит Космос, нависает над ними и кладет ладони им на плечи:
— Поздравляю, хоть на свадьбе погуляем. Так и знал, что ты не просто так ездила в Душанбе.
Это вызывает у всех смех. Только Витя не смеется и смотрит так, будто готов убить.
— Что тебе, Саша, не понятно? — она приподнимается, забирает у него из рук список: — Твоя сестра собирается замуж, — Мила садится обратно и пробегается глазами по списку: — Нет, конечно это все хорошо. Можно открыть ферму. Но Фарик, мне больше по душе квартиры, украшения из золота и бриллиантов и машины, — хотя черт, этот его список очень даже забавный.
Наверно лет сто назад это было бы круто, но не теперь. И не в Москве. Для Таджикистана наверно это все еще достаточно солидно.
— С личным водителем, — добавляет Саша.
И Милы фыркает:
— Я и сама прекрасно вожу.
А она то надеялась, что все забудут маленькую деталь её прошлого, из-за которой теперь Саша отказывается покупать ей машину, и никто не пускает её за руль.
— У тебя какие-то проблемы с памятью, моя дорогая сестра? Потому что после того случая-.
Конечно он не забывает. А ей не сказать, что хочется вспоминать, поэтому она быстро говорит:
— Тогда без машин. Сама буду ездить везде. К тому же в Душанбе погода не такая, как в Москве. Располагает к прогулкам даже зимой.
— Я вообще-то тоже это все могу предоставить, если что, — как-то резко говорит Витя, чем и приковывает к себе внимание.
Мила хочет застонать. Он идиот совсем?
— Ничего не понимаю. Так кто сватается то?! — Космос басит за их спинами.
— Я! — одновременно заявляют и Фархад, и Витя.
Она прижимает ладонь к лицу. И ей некого винить, что это все превращается в какой-то фарс, ерунду и напоминает сцену из абсурдной комедии.
— Ты, Витя, сейчас серьезно? — на всякий случай спрашивает Саша у Вити.
И, когда все смотрят на Витю, и Мила тоже смотрит на него, но качает головой, взглядом давая понять, что он, во-первых идиот, а во-вторых, что он должен молчать. Витя сжимая челюсти, а затем говорит:
— Просто набиваю ей цену.
— А что тут цену набивать? — Космос говорит возмущенно. — Фархад, забирай её хоть сейчас. Она к тебе зря что-ли ездили? Саша и мы одобряем.
— Я что-то ничего не понимаю, — подает голос Фил.
— Раз никто не против нашего с тобой союза, — она оглядывает всех собравшихся в кабинете, а затем переводит взгляд на Фарика: — Тогда с тебя, Фархад, все вышеперечисленное. И да, животные и ткани тоже. Откроем свою ферму в Душанбе, заживем, — даже как-то мечтательно говорит она.
А через секунду Витя поднимается и уходит. Просто встает и уходит, даже никому не сказав, куда он. И они провожают его взглядом.
— Наверно в туалет пошел, — делает Мила предположение, тянется к тарелке с сыром с плесенью, и как раз в этот момент раздается грохот из кабинета Вити. — Упал наверно, — она даже говорит спокойно, хотя судя по всему он пошел в свой кабинет, и, судя по звуку, перевернул шкаф.
— Виктор Павлович, вы в порядке? — раздается обеспокоенный голос Люды.
А вот это точно звук разбитой о дверь вазы.
Она замечает, что ребята переглядываются между собой.
— Его собаки не кусали? А то он какой-то бешеный, — интересуется Мила буднично, забирая тарелку с сыром к себе и принимается с большим аппетитом поглощать его.
Ответа конечно она не получает. Несколько секунд никто ничего не говорит, занятый очевидно своими мыслями, в то время как она занята сыром. Возвращается Витя быстро, со взъерошенными волосами, немного пыльный и тут же берет бутылку и салютует Фархаду и ей:
— Кажется, у нас есть повод выпить, да?
— Не то, чтобы он был тебе нужен когда-либо, — делает маленькую ремарку Мила.
Он хмыкает, делает глоток из бутылки, и пьет виски так, будто это яблочный сок.
— Витя, блять, что это все значит? А? — Саши все-таки повышает голос. — Может ты хотя бы один раз дашь мне ответ.
Судя по тому, как зависает Витя, ответа он не даст. Она прямо видит, как из Витиной головы исчезают мысли. А вот в её голове появляется прекрасная мысль. Или ей кажется, что она прекрасная, но так или иначе это лучше, чем вообще ничего не говорить:
— Мы поспорили, что я не выйду замуж до 30. Теперь он должен мне кучу денег.
— Кто кому должен кучу денег? — раздается бодрый голос Оли за её спиной.
Мила разворачивается, чтобы посмотреть на Олю, и как раз Саша и поясняет:
— Присоединяйся. Будем планировать свадьбу Милки и Фархада.
Олины брови приподнимаются, и она кидает удивленный взгляд почему-то на Витю, а затем на Милу.
— Поздравляю, — звучит это так, будто Оля сомневается вообще, что с этим стоит поздравлять.
Оля даже не пытается как-то скрыть своё удивление. Правда потом Олю загораживает Витя, который приобнимает её и целует в щеку в знак приветствия. О, Мила не собирается на это смотреть. Ей не интересно, как он целует других женщин, поэтому она разворачивается, берет Фархада за руку и уверенно говорит:
— Поженимся как можно раньше, — но её голос какой-то сдавленный.
И ей это совсем не нравится.
— А насколько далеко должна зайти наша шутка? — шепчет Фархад, наклонившись к ней.
— А кто сказал, что это шутка? — шепчет Мила в ответ, а затем громче говорит: — Пошли, я хочу подышать свежим воздухом.
Она тянет Фарика за собой с удивительной силой, и тот даже не возражает, следует за ней. Правда далеко они не доходят. Головокружения эти недели не то, чтобы часто её беспокоят, но беспокоят. Вот как сейчас: начинает кружиться голова слишком резко, и хорошо, что рядом есть стул, на который она тут же садится и наклоняется слегка вперед, опуская голову и закрывая глаза.
— Все хорошо? — Фархад тут же спрашивает с беспокойством.
— Все в полном порядке, — правда приходится сглотнуть ком в горле.
Там где головокружение, там и тошнота. А ей не хочется сейчас расставаться с содержимым желудка. Наверно просто нужно было есть сыр медленно, а не запихивать его в рот так, будто у неё его отберут. Вряд ли бы забрали, сыр с плесенью очень нравится Вите, и не нравится больше никому. Кажется в ближайшем будущем в их жизни появится еще человек, которому будет нравится этот сыр.
— Милка, ты уверена, что все хорошо? — Фарик звучит еще более обеспокоенно.
Хорошо, что этот приступ головокружения и тошноты успевает пройти. И она поднимается со стула, все еще желая выйти на свежий воздух и не наблюдать за тем, как любовь всей её жизни смотрит на Олю.
— Конечно все хорошо, — Мила ободряюще улыбается Фархаду. Но её улыбка быстро исчезает, когда Витя выходит из кабинета. Мила даже не успевает подумать особо, когда выпаливает: — Поцелуешь свою невесту?
Наверно она не должна переходить эту черту с кем-то другим. Она никогда не ждала, что Витя будет хранить ей верность, что не будет спать и целоваться с другими. Особенно когда они разбегались после ссор. Он взрослый мужчина, со своими потребностями, она понимает это. Как и понимает суть их соглашения: он спит с ней, когда она этого хочет, только для того, чтобы Саша не узнал. Ничего за эти годы не изменилось.