Если бы только её чувства просто перестали существовать. Если бы она смогла полюбить кого-то, кто любит её в ответ. Может быть даже Фархада. Почему он так, кстати, удивленно смотрит на неё? А затем он оглядывается на Витю.
Судя по тому, как он смотрит, когда разворачивается, чтобы посмотреть на неё, он все понял. Фархад кладет ладонь на её талию. Витя угрожающе говорит:
— Даже не думай.
Фархад конечно и бровью не ведёт на это, угрозы Вити ему совершенно до одного места, поэтому он с усмешкой говорит:
— А почему бы и нет, собственно говоря, — и наклоняется, чтобы поцеловать её.
Если честно, целовать Фархада ей не хочется. Но вот его лицо так близко, и как-то глупо сейчас отступать, это ведь она предложила. Мила закрывает глаза, ожидая поцелуя, но этого не случается, и ладонь Фархада с её бока тоже исчезает.
Она открывает глаза как раз в тот момент, когда начинается драка. Из-за неё. Её пульс не должен так биться быстро, и сердце не должно так колотиться, и она не должна испытывать возбуждение, глядя на то, как два её друга дерутся, нанося удары друг по другу.
Господи, что с ней не так?
Хорошо, что это длится наверно меньше минуты, потому что в приемную влетают Саша, Фил и Космос и растаскивают Витю и Фархада в разные стороны. У обоих слишком потрепанный вид, и носы кровоточат. И Мила отводит от них взгляд, чувствуя прилив сожаления и стыда. Это её вина.
— Какого хуя здесь происходит? — Саша спрашивает громко, но ни Витя, ни Фархад не собираются отвечать. Стоят по разным углам и смотрят друг на друга так, будто они заклятые враги. Что же, они всегда не слишком хорошо ладили. Саша смотрит на неё: — Может быть ты хотя бы мне ответишь, Милена?
Но что она может сказать? Точно не правду. Поэтому она только пожимает плечами и выходит из приемной, решая, что ей срочно нужно навестить Катю. Вообще хорошо, что Катя здесь работает. Конечно Мила к этому приложила к этому руку, но все остальное — Катина заслуга. Всё же она стала главбухом не просто из-за того, что она водит дружбу с начальством и у нее красивые глаза. На самом деле возможно это было немного неожиданно, что Катя выбрала такую профессию. Катя кажется легкомысленной болтушкой, но она далеко не дура. И очень хороша в цифрах. Мила помнит, как в первом классе у Кати спросили: сколько будет два плюс два? А она спросила в ответ: сколько надо? Возможно это многое предопределило.
Мила без стука заходит в Катин кабинет, заставленный цветами и с бумагами, лежащими на каждой горизонтальной поверхности. Катя вскидывает голову, отрываясь от экрана компьютера и расплывается в улыбке:
— И что же вас привело в мой кабинет, Милена Николаевна? Насколько я знаю, высокое начальство изволит в своем кабинете принимать гостей. Вам наскучила чисто мужская компания?
— Не завидуй, что тебя не позвали, — Мила усаживается на диван, который стоит напротив Катиного стола. — У тебя вообще-то рабочий день.
— А я и не завидую. К тому же я не настолько босс, чтобы позволить себе пить на рабочем месте, — Катя отмахивается от неё.
— То есть бутылка виски за теми папками просто для красоты? — и она даже указывает на папки в шкафу, за которым прячется виски.
Конечно она знает, где находится эдакий Катин тайник. Они пару раз напивались в этом самом кабинете.
— Я буду отвечать на такие вопросы только в присутствии адвоката.
Мила закатывает глаза на это. А затем раздается стук в дверь, Катя объявляет:
— Входите.
И в кабинет заходит Оля:
— Привет, Катя.
Ладно, не так уж она и заходит, остается стоять около двери, как будто ей нужно приглашение, чтобы зайти.
— Привет, Оля. Какими судьбами к нам? И что ты стоишь, как не родная? Заходи.
— Да вот приехала, думала вытащить Сашу на обед. Но оказалось, что зря приезжала, — правда Оля не заходит дальше в кабинет, а остается стоять, привалившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.
— Наобедались они там уже? — Катя даже не скрывает свою усмешку, спрашивая это.
— В процессе, — Оля хмыкает, явно недовольная этим. А затем обращается к ней: — Ты не хочешь вернуться?
— К этим пьяным рожам? Не особо, — Мила даже на всякий случай отрицательно качает головой, удобнее устраиваясь у Кати на диване.
И хотя это она виновата в том, что там в приемной произошло, она не собирается брать на себя ответственность за это.
— Они оба пытались тебя догнать. И это было забавно, потому что они вдвоем пытались протиснуться в дверной проем, но конечно куда уж там. Эти их пиджаки, которые делают их плечи в два раза шире, чем они есть, — и они втроём хихикают. — А Саша такой: нет, нет, нет, вы никуда не пойдете, и после Фил взял их обоих за шкирку и увел в кабинет.
— Идиоты, — правда выходит у Милы сказать это с определенной долей нежности в голосе.
Катя приподнимает бровь, явно хочет услышать всю историю целиком. Но она не задает никаких вопрос.
— И еще Саша спрашивает у меня, понимаю ли я, что происходит.
— И что ты ответила?
— Что я тоже ничего не понимаю, — Оля взмахивает рукой. — И что это его друзья, и он должен понимать, что между ними происходит, — Оля замолкает, а потом тяжело вздыхает: — Мила. Если ты им не хочешь говорить, хотя бы мне скажи, что происходит. Какая ещё свадьба с Фархадом?
— Свадьба с Фариком? — Катин голос звучит оглушающе громко. — Я, кажется, что-то пропустила. А как же-?
— Слушайте, это шутка, — Мила перебивает Катю. — Никакой свадьбы у нас с Фархадом не будет. Мы просто решили пошутить.
Но уже совсем не смешно. Почему она всегда делает, а затем думает? Жизнь, кажется, ничему её так и не может научить.
— Пошутить? — за спиной Оли раздаётся Витин голос, будто лишенный вообще всяких чувств эмоций. — Забавная действительно вышла шутка, — он хмыкает.
— Я-, — Мила вскакивает с дивана зачем-то и зачем-то выпаливает. — Я могу все объяснить.
Потому что видит его лицо — безэмоциональная маска.
— Знаешь, мне это все уже совершенно не интересно, Милена, — у него взгляд пустой, когда он смотрит на неё. — Оля, Катя, хороших вам выходных, — и он разворачивается и уходит.
Каждый его шаг, отделяющий его от неё, разбивает её сердце на маленькие осколки, впивающиеся изнутри и не позволяющие вдохнуть полной грудью.
А чего она еще хотела? Долго и счастливо — это ведь только про взаимную любовь.
========== Глава 20. 1998 ==========
Комментарий к Глава 20. 1998
🚩Изменен порядок глав. Первые главы теперь выстроены в хронологическом порядке.
🚩 Телега: https://t.me/+9HbeNlgrFSc0Yzgy
🚩Видео трейлер:
🎬https://vm.tiktok.com/ZMNJyGJJ9/?k=1
1998 год
сейчас, декабрь
— А вот и фаршированная щука, — Витя заносит в гостиную большое блюдо с вышеназванной фаршированной щукой с гордым выражением лица.
Выглядит фаршированная щука несомненно хорошо. Этого у щуки не отнять. Но запах тут раздражает все ее рецепторы, и она уже знает, что это значит. Ничего хорошего это не сулит. Впрочем она уже стала мастером по забеги к туалету совершенно безэмоциональным лицом. Конечно хорошо, что приступы тошноты накрывают её не так часто, чтобы кто-то в школе начал что-то подозревать. Но в этот раз приступ такой сильный, что безэмоциональное лицо не получается: она вскакивает со стула, едва не сбивает Витю с ног с этой его чертовой щукой, и быстро-быстро добегает до ванной комнаты.
Мила успевает, склоняется над унитазом, оставляя там всё содержимое желудка, не обращая внимание на то, что кто-то держит её за волосы и гладит по плечу.
— Прополощи рот и выплюнь. Тебе станет легче, — раздается голос Кати.
В её руках оказывается стакан с водой. Она не спорит, просто берет его в руки и делает так, как сказано. А потом поворачивает голову, и кажется становится еще бледнее, потому что с дверного проема на неё таращится Саша с Олей, за ними маячит Витя, а за Витей Фил с Тамарой и Космос. И все смотрят на нее напряженно.