— Так это и не отец, — говорит Мила, глядя на девушку.
У той валится журнал из рук, её взгляд мечется между Ваней и Витей, прежде чем она восклицает:
— Да ладно?! — а потом уже куда тише говорит: — Просто ваш сын так похож на вашего, — она запинается, не знает судя по всему, как описать то, что она видит, но останавливается на: — … друга.
Так сложно не смеяться, видя чужое растерянное лицо.
— Мы всего лишь его крестные родители, — поясняет Мила.
И она знает, что будет дальше: комментарии насчет того, как Ваня похож на Витю. Это далеко не первый раз, когда это происходит, и она уверена, что точно не последний. По крайней мере пока Ваня не подрастет и его волосы не потемнеют. Девушка рядом с ней открывает рот, очевидно собираясь сказать что-то, возможно высказать свои подозрения, хотя конечно никто её об этом не просил, но Мила играет на опережение, выбирая самый разумный вариант, она сбегает в песочницу, к веселью, к Вите и Ване, туда, где точно никто глупые вопросы задавать не будет, потому что детям совершенно плевать, кто на кого похож.
1996 год
Наверно не самой лучшей идеей было идти гулять в парк после кино. Она ничего не имеет против жары в целом, но сегодня кажется самый жаркий день в истории Москвы, и она потеет даже в тонком хлопковом платье. Мила больше мечтает о том, чтобы оказаться там, где прохладно, а не здесь сейчас, в парке в жару в тридцать пять градусов. Московский климат к такой жаре не располагает совершенно, но несмотря на это в парке много людей. Кто-то гуляет, кто-то расположился на покрывалах. И они в числе тех, кто прогуливается по парку, хотя она и понимает, что Ване хотелось бы более активного отдыха. Но увы, Мила держит его за руку крепко, чтобы он никуда не убежал, как он любит это делать.
Указания на сегодняшний день были совершенно ясными, когда Саша с самого утра заявился домой с едва проснувшимся Ваней и заявил, что ей нужно Ваню занять на целый день. Не сложно было догадаться, что Сашины и Олины планы в этот выходной день были «взрослыми» и не включали в себя «провести время со своим сыном». Не сказать, что она была очень довольна тем, что они так свалили Ваню ей на голову, но ничего не оставалась, кроме как согласиться и улечься спать обратно, после того, как она раздела Ваню, накормила его и уложила с собой досыпать.
Правда спали они не слишком долго. Ваню проснулся через час и стал забираться на стены от скуки. Как бы Мила не пыталась его развлечь, все было бестолку. А затем неожиданно заявился Витя. У него очевидно были тоже «взрослые» планы, но пришлось их поменять. Он предложил кино и прогулку в парке, и только это Ваню заинтересовало.
— Я хочу мороженное, — заявляет Ваня, стоит его взгляду упасть на продавщицу мороженого и её холодильник, у которой столпилась очередь из граждан отдыхающих.
Это было ожидаемо в такую жару.
— Ваня, — с легким раздражением говорит она: —Тебе нельзя мороженое. Ты выздоровел всего неделю назад. Опять хочешь заболеть? — она останавливается, чтобы посмотреть на него.
Ваня замирает тоже и смотрит на неё сверху вниз, и его глаза такие умоляющие. Как будто мороженое единственное, что он страстно желает:
— Я честно-честно не заболею. Я буду медленно есть, — он складывает даже руке в этом молитвенном жесте.
— Нет, — Милена отрицательно качает головой.
Если он заболеет вновь после этой прогулки, Оля ей отгрызет голову. А её голова ей еще пригодится. Но только вот конечно все оказывается не так-то то и просто.
— Да ладно тебе, принцесса, — Витя треплет Ваню по голове: — Ничего от одного мороженого не будет.
Ваня поворачивается к Вите, улыбается ему, а вот когда он поворачивается к ней, то делает самое несчастное лицо, которое только может сделать.
— Конечно. Это ведь не тебе сидеть с ним дома, когда он болеет, — вздыхает Милена.
— Да ладно тебе, — Витя подходит к ней, приобнимает за плечи и шепчет на ухо: — Ничего не случится, — а затем проводит носом по её щеке слегка и отстраняется.
— Витя! — Мила пихает его в бок.
Они договорились не быть очень тактильными, когда находятся не наедине. Если раньше при Ване они могли позволить себе немного больше, чем просто сидеть или стоять друг к другу, то теперь, когда Ваня понимает все гораздо лучше и говорит очень уверенно, им стоит держать дистанцию.
— Что? — Витя улыбается правда, не торопясь отпускать её.
— Мне мороженое купить не забудь, — она отталкивает его и усаживается на лавочку, около которой они как раз и говорили.
— Вот это по-нашему, — он подмигивает к ней и направляется в сторону продавщицы мороженного.
Ваня тоже дергается, хочет пойти за ним, но Мила удерживает его за плечо:
— А ты куда собрался?
И на свой вопрос получает вполне искренние:
— Я хочу выбрать тебе мороженое.
В первую очередь себе. Ваня точно выберет самое большое мороженое, а еще уговорит Витю купить на одно мороженое больше и сказать, что это он купил себе, а затем, после первого, сказать, что он наелся и отдать его Ване. Знает она это все. Не первый раз проворачивает Ваня такую схему, а Витя конечно же подыгрывает. Но Мила отпускает его:
— Аккуратней только.
И Ваня довольно бежит догонять Витю, который подхватывает его на руки, когда Ваня добегает до него. А она расслабляется на скамейке, щуря глаза от солнца и рассматривая Витю и Ваню в очереди.
— Отцы, они такие. Мамы что-то запрещают, а отцы появляются тут как тут, чтобы нарушить этот запрет, — раздается голос слева от неё.
Голову она не поворачивает, только косит взгляд на человека, который сидит на этой же скамейке. И это престарелый мужчина в шляпе. Если бы она получала по копейке каждый раз, когда кто-то предполагал, что они с Витей родители, а Ваня — их сын, она была бы очень богата.
— Думаю, и с крестными отцами это работает тоже, — тянет Милена, усмехаясь.
Чаще эти предположения её раздражают. Сегодня же, разморенная от солнца, она едва ли чувствует это раздражение. Хотя и задается вопросом, почему никто не делал предположение, что Витя, например, Ванин дядя?
— Мужчины всегда относились к отцовству проще, — замечает мужчина. — Но впрочем заметно, что ваш спутник будет замечательным отцом.
Стоит ли на это что-то отвечать? Можно ли кивок головы и хмыканье расценить как ответ? Согласна ли она с тем, что Витя будет замечательным отцом?
Наблюдая за тем, как он ведет себя с Ваней, Милена склоняется к тому, что будет.
Вот только кто будет матерью его детей?
Это большой вопрос.
1997 год
— Вот так и рожай детей, а затем они точная копия их отца, — это заявление звучит совсем неожиданно.
Почему всем всегда есть что ей сказать на эту тему? Но Милена делает вид, что не слышала этого. Она просто смотрит вперед, на Ваню и Витю, которые застыли у вольера с тиграми.
Ваня и его одержимость тиграми — это нечто. Тигры, тигры, тигры, тигры, все связанное с тиграми, и каждую неделю поход в зоопарк, чтобы посмотреть на них. Поход в зоопарк, который делегировали ей. На самом деле она даже понимает Олю. Оля находится в этом тигрином мире намного больше, чем Милена. Впрочем даже Милу уже немного подташнивает от всей этой темы.
Зато вот кому все нравится, так это Вите, который наслаждается каждым походом в зоопарк и всей этой тигриной тематикой так же сильно, как и Ваня.
— Вы разве со мной не согласны? — женщина оказывается настойчивой.
— Или копия любовника, — резко отзывается Милена, кидая взгляд на незнакомое женское лицо, наслаждаясь этим ошарашенным выражением лица. — Поэтому если решите рожать от любовника, выбирайте мужчину, у которого цвет волос и глаз, как у вас.
Женщина похожа на рыбку, которая заглатывает воздух. Самое то зрелище для зоопарка на самом деле. И Мила не ждет ответа, решительно направляясь в сторону вольера с тиграми, где зависли Ваня с Витей.