Знавали они пару пловчих. Поэтому Мила и терпеть не может ни их, ни этот вид спорта. Она каждый раз с отвращением вспоминает далекий 89 год, ораву пловчих на даче, а затем то, что случилось с Сашей. Это был самый отвратительный и ужасный год в её жизни. И она надеется, что никакой год больше не переплюнет 89.
Вопрос в том, почему Каролина продолжает барахтаться, если она такая великолепная пловчиха? Мила не замечает, как на пирсе собирается народ, зато отмечает, как Витя оказывается в воде, прыгая туда весьма красиво, и даже не оставляя после себя брызг. И этого действия она не понимает совершенно. Зачем он это сделал? Она не могла справиться сама? Вроде бы должна была выплыть, потому что такое дерьмо не тонет. Витя хватает её за талию, она хватается за него, и он подплывает к лестнице, ведущей на пирс, где Каролину, мокрую и дрожащую от холода, уже вытягивает Космос и Саша.
Только секундой позже к ней приходит понимание, что Каролина не могла выбраться, потому что начала тонуть. Возможно у неё свело мышцы, или еще что-нибудь. Но Милена и капли сострадания к ней не испытывает. Все же все закончилось хорошо. Верно? Витя, такой благородный, спас её. Действительно рыцарь. Она кидает раздраженный взгляд вначале на Каролину, которую Оля закутывает в плед, затем на Витю, который проводит ладонями по мокрым волосам, убирая мокрые пряди с лица, и уходит обратно к своему раскладному стулу и новой бутылке вина.
Ей не интересно наблюдать за этой историей спасения.
🎞🎞🎞
Конечно. Чего еще можно было ожидать? Все внимание на Каролине теперь. Все вертятся и крутятся вокруг неё, и носятся с ней как с писанной торбой.
— Как ты себя чувствуешь?
— Тебе тепло?
— Может тебе что-то подать?
— Что ты хочешь?
И Милена даже не пытается скрыть то, что она закатывает глаза каждый раз, когда Каролине задают вопрос. Наверно за сегодня она закатила глаза больше, чем за весь последний месяц. И самое обидное то, что даже мокрая, она выглядит очень хорошо. Совершенно не как мокрая курица, а как русалка, которая завлекает моряков в свои сети. И еще сидит под одним с Витей пледом, прижимаясь к нему так, будто имеет на это полное право.
Они с Витей успешно переоделись. Каролине сухую одежду одолжил Саша. У него в багажнике был спортивный костюм. Витя тоже переоделся в сухое, у него тоже был спортивный костюм и кроссовки в машине.
Милена прожигает Витю с Каролиной взглядом. Кажется сегодня это её самое главное времяпрепровождение: молча сидеть в одиночестве на раскладном стуле, пить и пялится на них. Конечно можно было бы попросить кого-нибудь отвезти её домой, но это было бы глупо.
Когда кто-то вновь усаживается рядом с ней, она поворачивает голову и видит Сашу, который протягивает её пластиковую тарелку с шашлыком. И она тут же берет с тарелки кусок свинины и закидывает его себе в рот, принимаясь жевать мясо в достаточно агрессивной манере. Хотя бы переключается на что-то. Саша подозрительно молчит, держа тарелку, с который она берет все новый и новый кусок после того, как съедает предыдущий. И она съедает практически всё мясо, когда Саша спрашивает неожиданно и достаточно тихо:
— Тебе не кажется, что ты должна извиниться?
Он серьезно ей задал этот вопрос? Она поворачивает к нему голову и приподнимает бровь:
— За что? — ведь она совершенно не находит своей вины в том, что произошло.
Такое могло произойти с любым. И если бы не Витя, то это бы она оказалась в воде. Она ведь не специально зацепилась за эту доску.
— За то, что произошло, — Саша тоже приподнимает бровь, а затем косится посмотреть на Каролину, которая продолжает жаться к Вите.
— А я разве виновата в том, что произошло? Потому что если ты так думаешь, то это совершенно не так.
Он вздыхает, а затем с некой угрозой в голосе говорит:
— Милена, — таким тоном, который намекает, что ей лучше пойти и извиниться.
Если он думает, что она испугается этого его тона и побежит исполнять то, что он хочет, то он ошибается. Она его не боится совершенно. Может он и её старший брат, но это не означает, что она будет делать всё, что он хочет, только потому, что он мужчина и он старше. Поэтому она таким же тоном говорит:
— Александр.
Он молчит пару секунд, будто обдумывает что-то, а затем говорит:
— Я думаю, тебе бы стоило извиниться.
Это и до этого не казалось ей смешным, а сейчас не смешно вдвойне.
— Если хочешь, можешь сам извиниться за мое поведение, — с определенной долей ехидства отзывается она.
Ни перед кем она извиняться не будет уж точно.
— М-, — он наверняка хочет опять назвать её по имени и пристыдить.
Только разве он не знает, что стыд и она две вещи практически несовместимые?
— А я пойду прогуляюсь немного. Мне здесь как-то душно.
Гулять по лесу не самая лучшая затея на самом деле. Мелькает мысль, что можно привлечь к себе внимания: можно пойти и потеряться между высокими деревьями. Идея кажется забавной буквально пару секунд, прежде чем она отметает её. Нет, её будут искать. Сомнений в этом нет. Но скорее вместо того, чтобы окружить вниманием, как Каролину, ей устроят головомойку. А этого ей хочется избежать. Поэтому она просто направляется по той дороге, по которой они приехали. Только одиночеством она наслаждается не долго, так как слышатся чужие шаги и громкое дыхание. Милена не останавливается, продолжая идти вперед, и не останавливается, когда рядом с ней оказывается Оля.
— И зачем ты за мной идешь? — интересуется Мила.
На что Оля спрашивает:
— А мне нельзя с тобой прогуляться? — но вместо того, чтобы продолжить идти дальше она останавливается.
И Мила вынуждено замирает тоже, рассматривая Олю и её раскрасневшееся от ходьбы и солнца и шампанского лицо.
— Нельзя, потому что я знаю, что тебя послал Саша, — и она опять направляется по дороге дальше.
— Тебе не кажется, что мы все же должны об этом поговорить? — Оля не сдается, догоняет её.
— Или мы можем просто молча пройтись, — предлагает Мила.
Хотя она и так понимает, что Оля от неё не отстанет. Оля все еще тешит в себе надежду, что она с Каролиной подружится. У Оли не так-то много и подруг. Это совсем маленький список: Тамара, Мила, и с недавних пор Каролина. Но Миле новые подруги не нужны. Её устраивает её собственный список: во главе конечно же Катя, а затем Олеся, Оля и Тамара. И какие-то там кошки драные ей совершенно не нужны. Если бы Каролину интересовал Космос, Милена бы к ней относилась бы по-другому. Но Космос Каролину не интересует совершенно.
Они с Олей идут несколько минут в полном молчании, хотя она и замечает, как Оля то и дело косится на неё. И конечно Оля первая, кто не выдерживает это молчание:
— Тебя она бесит, и это очевидно всем, как бы ты не хотела это скрыть.
Скрыть? Забавно.
— А кто сказал, что я это как-то пытаюсь скрыть? — Мила хмыкает. — Мне она не нравится. И я ей не нравлюсь. У нас взаимная неприязнь.
Она уже об этом говорила, между прочим, честно признавшись в этом Оле. Впрочем Оля как будто её признание пропустила мимо ушей. Да она же сама видит, что эта неприязнь обоюдная. Все это видят.
— Потому что она перетягивает Витино внимание на себя? — слишком неожиданно говорит Оля.
И Мила в ту же секунду замирает, глядя на Олю и не скрывая своего раздражения:
— Причем тут вообще Пчелкин?
— Потому что вы с ним, — она как-то подозрительно осекается в этот момент, но затем быстро добавляет: — … лучшие друзья? — и звучит это почему-то как с сомнением.