В комнате темно. Рука беспомощно тянется к прикроватной тумбочке. Нахожу телефон. Господи… Три часа ночи.
Я сижу на постели, сжимаю виски пальцами, пытаюсь удержать голову, чтобы она не разлетелась от боли. Всё внутри дрожит. Всё рвётся на части. Никакого тепла. Никакой защиты. Только тонкий, колючий страх, рассекающий душу до самой кости.
Мне хочется встать. Уйти. Исчезнуть. Тело отзывается судорогой — но я заставляю себя подняться. Босые ноги на холодном полу немного возвращают в реальность.
Бреду через коридор. Снова туда… Не знаю, почему. Может быть, чтобы убедиться, что реальность ещё существует. Чтобы ухватиться за воспоминания, ещё удерживающие меня на поверхности. Открываю дверь в пустую комнату напротив — ту самую, через которую Тим на протяжении многих лет забирался ко мне, потому что по дереву, растущему рядом, можно было взобраться на балкон и пробраться внутрь. Подхожу ближе. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Дрожу.
Тусклый свет в его окне до сих пор горит. Он не спит. И, возможно... чувствует ту же самую боль.
Я стою в темноте, обнимая себя руками, маленькая, ничтожная, ненужная. И кажется, что только одна, отчаянная, невидимая нить ещё держит меня в этом мире. Через это окно. Через тьму. Через боль.
Я шепчу губами. Беззвучно. Слова, которые не осмелюсь произнести вслух:
"Спаси меня.
Или добей."
Но он не слышит. И я остаюсь. Одна. Как всегда.
В следующий раз я просыпаюсь от света, пробивающегося сквозь тяжёлые шторы. Лучи бьют в лицо, вырывают меня из тёмной ямы сна. Тело ломит. Голова будто налита свинцом. На щеках — солёные полосы высохших слёз. Свидетельство, что ночью я опять проиграла.
Я медленно сажусь на кровати. Движения осторожные, натренированные до автоматизма, чтобы не разрушить хрупкий, еле держащийся баланс. Вокруг тишина. Слишком густая, вязкая. Обманчивая. Потому что здесь всегда кто-то есть. Здесь всегда наблюдают.
Я умываюсь холодной водой, чтобы смыть с себя сон. Собираюсь. Привожу себя в порядок. Наношу легкий макияж. Натягиваю белую рубашку и тёмные брюки — броню. Маску нормальности. Встаю перед зеркалом. Смотрю на себя — и вижу пустоту. Только глаза... Они выдают. В них всё: боль, страх, отчаяние, ярость.
Я спускаюсь вниз. Каждый шаг гулко отдаётся в пустых коридорах. И вдруг слышу его голос.
Низкий. Спокойный. Немного усталый. Доносится из-за полуоткрытых дверей гостиной. Я не разбираю слов. И не нужно. Я чувствую его кожей.
Тимофей.
Он здесь. В этом доме. Как часть этой тюрьмы. Как петля на моей шее.
Кровь стучит в висках. Хочется остановиться. Развернуться. Но я иду. Иду, как будто ничего не происходит. За спиной доносится его смех. Лёгкий. Ленивый. Опасный. Смех человека, который прекрасно знает: я слышу его. И что это будет со мной делать.
Мне хочется содрать с себя кожу. Чтобы не чувствовать ту боль внутри. Выдрать из груди сердце, которое всё ещё... всё ещё...
Я прохожу мимо. Ни одного лишнего движения. На лице — улыбка. Холодная, безупречная.
Потому что здесь выживают только те, кто носит правильные маски.
Глава 18
Я живу по инерции. Подъём. Душ. Рубашка. Брюки. Завтрак.
Волосы собраны в тугой хвост. Выражение лица держу нейтральное. Ни одного сбоя. Всё отточено, как армейский распорядок. И только внутри — пульс, который не подчиняется расписанию. Он снова подчиняется только ему.
А я ведь надеялась, что чувства… угасли.
Дом большой. Просторный. Светлый. Роскошный. По всем параметрам. И всё равно не даёт дышать. Как будто каждый коридор обтянут невидимой плёнкой, а воздух здесь как изолента: липкий, тугой, фальшивый. Здесь нельзя быть собой. Здесь можно только носить маски.
Иногда я слышу его шаги. Иногда только думаю, что слышу. Иногда просто останавливаюсь посреди коридора, потому что ощущения меняются.
Я знаю, когда он рядом.
На работе то же самое. Он постоянно на виду, он на всех собраниях, он то и дело с кем-то из директоров о чём-то разговаривает просто в коридорах или за закрытыми дверями.
Но я не знаю, о чём. Я до сих пор не знаю, чем он занимается, какая у него должность, сфера деятельности в компании… Мне никто не говорит. Но он как тень — везде. Иногда мне кажется, что я просто сошла с ума и слышу его в своей голове. Что нет здесь никакого Тима, я придумала его сама, потому что… Мне нужно хоть что-то, за что я смогу вцепиться руками и зубами, чтобы не потерять связь с реальностью.